Кодекс самурая - Макс Глебов

И все-таки противокорабельная торпеда не предназначалась для ударов по таким целям, как крупные города. Её задачей являлось вскрытие защитного поля и пробитие брони тяжелого корабля. Основной удар был направлен вниз, в землю. В результате воронка получилась весьма впечатляющей, центр города перестал существовать, но за его пределами дома по больше части уцелели, лишившись стекол и кое-где крыш.

– Он может повторить удар… – неуверенно предположила Летра.

– Не думаю, что мятежники рискнули поставить все на эту атаку. – Возразил я, наблюдая, как к нам снова стремительно приближается поверхность Луны. – Вряд ли у него много торпед. Это же разведка боем. А если бы мы его сбили?

Следующая ракета уже ждала нас внизу, и как только десантный бот завис над поверхностью, робот-проходчик немедленно сцапал ее своими нижними конечностями, и мы снова рванули вверх – на орбиту.

– Противник над Лондоном! – негромко доложила Летра.

– Вижу.

Секунды тянулись в молчании, но ничего не происходило. Миновав Британскую столицу, транспортный корабль поднялся на высокую орбиту и начал активное сканирование поверхности Земли.

– Нет у него больше торпед. Интересно, почему он не идет к Луне? – задумчиво произнесла Летра. – Здесь для него много интересного.

– Нечего ему тут делать. Если над Землей транспорт атаковали ракетой, то над нашей базой его точно собьют. Мятежники и так сильно рисковали одним из двух своих кораблей, и терять его просто так они вряд ли захотят. Свою главную задачу но выполнил – спровоцировал ракетный залп, оказавшийся жидким и несерьезным. Теперь в дело вступит сам «Консул Пран».

– Рузвельт мечет молнии и требует тебя на связь.

Включай.

На борту бота я сейчас был один. Все остальные десантники остались внизу, в нескольких наспех восстановленных помещениях Лунной базы, посменно помогая ремдронам разбираться с извлечением на поверхность уцелевших ракет.

– Слушаю вас, мистер президент.

– Генерал-полковник, вы обещали защитить наши города! – в голосе Рузвельта звенел металл. – Нью-Йорк лежит в руинах. Погибли десятки тысяч людей. Возможно, сотни тысяч! Что происходит?!

– Мне жаль, мистер президент, но отразить первый удар мы не смогли. Просто не успели. На момент появления над землей вспомогательного корабля мятежников у нас в состоянии готовности к пуску была только одна ракета. Увы, она была сбита зенитными средствами противника.

– Вспомогательный корабль?

– Да, мистер президент. Удар по Нью-Йорку был лишь разведкой боем. Противник бросил в атаку транспортное судно с единственной тяжелой торпедой на борту, чтобы проверить, что мы сможем противопоставить этой угрозе. Мы не смогли почти ничего. Теперь в течение нескольких часов на орбите Земли появится эсминец «Консул Пран», но к его прибытию мы подготовимся лучше. У нас почти сорок исправных ракет. Вот только их нужно извлечь из разрушенных бункеров и поднять на лунную орбиту. Если мы не успеем, трагедия Нью-Йорка повторится в десятикратном масштабе.

Президент США молчал почти полминуты.

– До сегодняшнего дня, мистер Нагулин, вы ни разу не дали мне повода разочароваться в вас, – голос Рузвельта звучал так, будто президент разом постарел на десяток лет. – Я неплохо знаю людей, и очень надеюсь, что сегодня мне не придется признаться себе в том, что я совершил фатальную ошибку, доверив вам судьбу моей страны.

***

– Всё, Ирс, что могли, мы сделали, – доложила Летра, когда последняя извлеченная из развалин ракета заняла место на лунной орбите среди мертвых обломков крейсера «Адмирал Кун».

– Мы сможем его уничтожить?

– Не знаю. Пленные говорили, что эсминец не в лучшем состоянии, но они же десантники, а значит, деталей не знали. На транспорте явно установлены дополнительные зенитные средства, уж очень бодро он палил по нашей ракете. Откуда они? Возможно, сняты с эсминца, как и торпедная пусковая установка. Если это так, нам будет проще, но знать наверняка мы не можем.

– Ну, а если считать, что корабль мятежников полностью боеспособен, сколько у нас шансов?

– Процентов двадцать, – безжалостно констатировала Летра, – да и то не уничтожить, а серьезно повредить и заставить отказаться от орбитальных ударов.

Мое и так не самое радужное настроение быстро превращалось в нечто совершенно неприемлемое.

– Пораженческие настроения, товарищ Летра? Может мне стоило захватить на Луну уважаемого Лаврентия Павловича? Глядишь, и шансы бы повысились…

– Ну, это ведь самая пессимистичная оценка, – осторожно ответила «девушка с Луны». – Ты сам такие условия сформулировал.

– Не обращай внимания. Это я себе думать так помогаю. Ответь мне лучше вот на какой вопрос: сколько ракет среднего радиуса можно утащить на внешней подвеске десантного бота?

– Ты это о чем? – подозрительно спросила Летра, – Нет у него внешней подвески для таких здоровых дур.

– Хорошо, давай иначе. Сколько ракет можно утащить любыми способами, включая самые безумные, вроде твоей идеи с прицепившимся к днищу роботом-проходчиком?

– А можно узнать, с какой целью ты этим интересуешься? Может, тогда мне задача понятнее станет?

– Ну, раз уж мы перешли к ответам вопросом на вопрос, то вот тебе еще один. Как изменятся наши шансы, если часть ракет мы запустим не с лунной орбиты, а с земной, рассчитав пуск так, чтобы этот удар пришелся именно в тот момент, когда защитные системы эсминца будут перегружены работой по целям, стартовавшим от Луны?

– Сложно сказать…

– Не увиливай. Я задал прямой вопрос и хочу получить конкретный ответ.

– Примерно удвоятся, – обреченно произнесла Летра. – Ирс, ты сам-то понимаешь, что это приговор для тебя и твоих людей? Ракеты на орбите Земли можно спрятать только под маскировочным полем бота. Шансов на успех будет тем больше, чем ближе вы окажетесь к эсминцу, но как только ракеты стартуют, вас обнаружат. Мне продолжать? Или, может быть, ты надеешься устоять со своими игрушечными пушками против главного калибра «Консула Прана»?

– У нас нет другого выхода, и ты сама это знаешь, – я старался говорить спокойно, и, на удивление, мне это даже удавалось. – Плохо, что всех наших придется взять на борт. На Луне их оставлять нет никакого смысла. База непригодна для сколько-нибудь длительного обитания, и, если мы не сможем за ними вернуться, их ждет мучительная смерть без шансов на спасение. Уж лучше погибнуть в бою, я полагаю.

– Ты уже всё решил? И за них тоже?

– Да, я всё решил. И я по-прежнему жду ответа, сколько ракет утащит и сможет прикрыть маскировочным полем десантный бот?

– Шесть. Мы не будем использовать робота-проходчика – он слишком крупный и тяжелый. Без него было не обойтись при взлете с Луны, а с орбиты можно стартовать более аккуратно, так что с фиксированием ракет справятся гораздо более компактные ремонтные дроны. Мне приступать к выполнению?