Сердце трона - Лилит Бегларян

— Но он освободил нас от многолетнего рабства! — защищает короля мужчина за соседним столом.

— Рабства? — смеется старик. — Изменился только рабовладелец! Если бы мы в свое время… Если бы он… Да он сдал повстанцев, он шел по головам, чтобы получить этот проклятый трон! Он предал меня, родную кровь! Он предал все наши идеалы!

— Это мы уже слышали. Но какая теперь разница? Он король, а ты… Ты б видел себя со стороны, жалкий старикашка.

— Поймите уже, он наш враг!..

— Где предводитель? — кричат из толпы. — Сколько лет скрывается! Пора!

Существует ли он на самом деле, или это всего лишь легенда, а беспорядки возникают сами собой — никто не знает. Если существует, то понятное дело, чего ждет. Пока дозорные подчиняются Эмаймону, ему опасно разглашать свое имя, и он действует через доверенных людей. Если бы я знал его лично, я бы подал знак, что то самое время наступило. Или он начнет действовать, или его место займет кто-то другой.

В этот раз с опозданием, но дозорные приступают к работе. Они хватают бунтаря за локти под разочарованный вой зевак. Его уводят, люди расступаются, споры медленно угасают, а я думаю о том, как трудно противостоять чему-то в одиночку и как легко — бок о бок с другими.

Эмаймону удалось подчинить себе тех, кого мы считали безнадежными. Может быть, мы ошибались, и адасцы — обычные люди, которые хотят жить, а не страдать во имя призрачных идеалов. На самом деле не так трудно удержать народ в повиновении насилием. Но попробуй дать слабину, и от тебя останутся одни косточки. Именно поэтому Эмаймону нужен наш источник. Он хочет показать, что все еще способен на победу, что его еще нужно бояться. Не в этом ли фундаментальная причина всех войн: в страхе короля потерять свое могущество, а значит и умереть?

***

Я держу путь туда, куда двигался изначально. Восстание подождет, сперва я должен попробовать решить вопрос миром. Мы с Тэтой давно договорились держать связь через ее служанку. К счастью, сегодня она не с госпожой, и я нахожу ее в городе.

— Господин, — шепчет она удивленно, открывая дверь и впуская меня к себе. — Что-то случилось? Что Вы здесь делаете? Вас, надеюсь, никто не видел?

— Мне нужно сейчас же встретиться с Тэтой.

Девушка меряет меня взглядом.

— Это небезопасно. Вас узнают. Вы ведь понимаете, что будет за… это? — Она останавливает взгляд на фальшивой слезе.

— Дело срочное, вопрос жизни и смерти.

— Хорошо, я попробую помочь, но вряд ли вы сможете встретиться на нейтральной территории. Понимаете, в чем дело, после смерти сына госпожа не выходит из комнаты. Если она покинет замок, пойдут разговоры, что-то заподозрят.

— И что предлагаешь?

— Я могу проводить Вас к ней через тайный ход.

Я медлю с ответом, а служанка не настаивает и не задает никаких вопросов.

— В последнее время ты не заметила ничего странного? — спрашиваю. — Когда ты в последний раз была в замке?

— Вчера. Ничего, все как всегда. Что могло случиться?

На рынке про Харэна или про Ларрэт я тоже ничего не услышал, и это обнадеживает. Такая новость определенно была бы на повестке дня.

***

Мы пересекли значительную часть подземного пути. Я несу фонарь, держу сводобную руку возле кинжала и не свожу глаз со своей спутницы. Никто не отменял меры предосторожности.

Вдруг она спотыкается и касается меня плечом. Я пытаюсь подхватить ее и нечаянно роняю фонарь. Масло разливается по поверхности, и мы остаемся почти без света.

— Ох, извините, — шепчет она. — Но тут недолго осталось, без фонаря справимся.

Я шарю по карманам, мне помнится, у меня еще остался флакон с горючим. Но я его не нахожу, и меня осеняет дурная догадка. Я быстро хватаюсь за оружие и делаю шаг назад.

— Что такое? — говорит она успокаивающим голосом. А должна была испугаться. — Мы идем?

— Что ты задумала?

— Я? Вы сами хотели ее увидеть.

Всю дорогу мы шли в тишине, поэтому, когда я слышу шаги позади себя, я понимаю, что это засада и что отступать некуда.

Я защищаюсь, двоих раню — кого-то из них слишком сильно, и тот падает на землю. Темно, и я не могу оценить количество противников, а на слух ориентируюсь плохо. Слышу только, как мне приказывают сдаться, если я хочу жить. Шагов становится больше, и мне кажется, даже если я перебью всех до последнего, подоспеют другие. Я раню еще одного, но кто-то из этих подонков в итоге ударяет меня чем-то по голове.

***

Я просыпаюсь от мерзкого запаха. Я лежу на спине, голова идет кругом, перед глазами плывет. Я осторожно пытаюсь присесть, но от увиденного меня резко бросает назад.

Решетка, тесная камера, пахнет кровью и потом. Я пытаюсь подавить панику, вскакиваю с места, бьюсь об железные прутья и взвываю. Мне снится сон, и я снова прислужник? Мерт опять умерла?

— Эй, ты чего разорался? — Голос раздается откуда-то слева. — Прямо бык на исполнении последнего долга.

— Тэта?..

— Я так понимаю, ты со мной и хотел встретиться. Здравствуй.

— Что, черт возьми, происходит?

— Извини, Эмма оказалась не такой надежной, как я думала… Не успела тебе сообщить. Как видишь, сама в незавидном положении.

— Эмаймон жив?

— С чего бы ему умирать?

— А хотелось бы, — процеживаю я сквозь зубы.

— О, мне тоже!

— И какого черта мы в соседних камерах?! Ты его шпионка, да? Пытаешься меня задобрить?

— Нет, все просто. Эмай надеется, что я разболтаю тебе кое-что по старой дружбе, а он выпытает это у тебя. Со мной он уже перестарался.

— И что он сделал?

— А хочешь посмотреть?

— Нет. Что ты скрываешь? Ты знаешь, где она? — Я прислоняюсь к решетке.

— Почему ты спрашиваешь только про нее? Будь осторожен, не забудь задать ему оба вопроса.

— Отвечай, где она!

— Тс. Возможно, у Эмая за стеной уши.

— Она в безопасности?

— В относительной.

Тэта спрятала Ларрэт и помогла Харэну покинуть замок, сама же оказалась в немилости мужа, который узнал об этом и жаждет выпытать, где они.

Больной головой я пытаюсь думать, что делать дальше, и осматриваю камеру. От давящих стен и высокого потолка бросает в дрожь, и я вспоминаю себя маленьким и беспомощным. Тогда я выкарабкался, чтобы отомстить, теперь я сделаю это ради них.