Сердце трона - Лилит Бегларян

— С ней мои люди. Они знают, как идти. И да, я узнала, что Харэна нет в замке. Эмаймон до него не дотянулся, и он все еще в горах.

— Зачем тогда рассказал про нее. Я подумал, это угроза.

— Забавы ради. Ты же знаешь, Эмай иногда слишком болтливый. Он даже не знал, куда я его направила, искал по городу.

— Эмаймон… Он…

— Мертв.

— А Микэм?

— Пока жив, колеблется.

— Он не самый лучший союзник.

— Знаю, но я разберусь с ним позже, сейчас он нужен живым. Если он признает, что его господин умер от естественных причин, люди поверят с большей охотой.

— Как ты собираешься на него влиять?

— У него сын. Забыл?

— Отвратительно, что мы втягиваем детей в свои передряги. Не твои слова?

— А что ты предлагаешь? Я защищаю не только себя. Пусть Эллоэт мне не родная, но я в ответе за нее.

— Ты будешь ее регентом. Она нужна тебе, дело в этом.

— Хочешь сказать, без нее я останусь с носом? Думаешь, адасцы не признают королевой чужеземку? Многое изменилось за десять лет.

— Ты совершишь ошибку, если переоценишь себя.

— Я тоже дам тебе совет. Сотри слезу, пока никто не видел. — Тэта бросает взгляд на мою щеку.

— Я, пожалуй, схожу за Харэном.

— Ты не успеешь вернуться. Представь, что она со мной сделает, если не увидит ни его, ни тебя. Сходите вместе. И обратно пойдете тем же южным маршрутом, через горы опасно.

— Спасибо за заботу.

— А чего так пренебрежительно? Разве я мало сделала?

— Поблагодарю как следует, если мы вернемся домой живыми.

— Вен, ты не меняешься. — Тэта вздыхает. — До рассвета еще долго. Что делать будем? — Она достает из-под плаща кинжал, который забрали у меня при нападении. — Так мило, что ты все еще хранишь подарок Крэйна. — Она идет ко мне через весь кабинет. — А я свой потеряла.

— Когда?

— В первый день службы послом. На меня напали в пустыне.

— И как ты понравилась Эмаймону побитой?

— Меня только ограбили.

— И ты шла без оружия, одна.

— Да. — Тэта, как мне кажется, хочет сказать что-то еще, но не решается.

— Можешь не откровенничать, если трудно.

— Если хочешь разведать мои секреты, сейчас самое время. Я сама уязвимость.

— Я не могу не думать, что ты ведешь двойную игру и водишь меня за нос.

— Я тоже осторожна. Кто знает, что у тебя на уме.

— Кто такая Адрэана? — спрашиваю после долгой паузы. — Та самая, из-за которой он поссорился с семьей? Не знал, что Эмаймон способен на чувства.

— Люди не рождаются черствыми.

— Как я понял из вашей любезной беседы, ты знала с самого начала. Но откуда? Слух пополз недавно.

— Он сам иногда говорил намеками, а от его отца я узнала точно: имя, год и как все было. История стара как мир, как Эмай выразился. Он знал, что это закончится плачевно, и признался родителям, что сбежит с ней на ее земли. Он им доверился.

— А они узнали их место встречи и поймали с поличным.

— Только подстроили так, что на месте Эмая оказался его друг.

— Могли бы найти другого несчастного. Это слишком жестоко.

Люди не рождаются черствыми, у каждого свой переломный момент. Кто-то проглотит обиду, кто-то вовремя остановится, кто-то пронесет боль до конца, отравляя всех и все. Они считают прошлое оправданием, но хуже всего то, что и другие могут их пожалеть.

— Он не оставил других наследников? — спрашиваю.

— Эмай не привязался ни к женщинам, ни к их детям. Он толком не запоминал их.

— Но кто-то может заявить о правах на трон.

— Как они что-то докажут?

Вновь повисает молчание, в этот раз она первая подает голос.

— Ты когда-нибудь уступал мне на тренировках? — спрашивает со слабой улыбкой. — Правда интересно.

— Нет, ты выигрывала честно. Я до сих пор не так хорош в ближнем бою. — Я вспоминаю, как меня схватили под землей совсем недавно.

— У тебя меткий удар, но плохая координация. Ты слишком много думаешь, прежде чем действовать. А у Харэна как с этим? Ведь все еще тренируешь его?

— Он прирожденный лучник. В поединках у него пока мало опыта… Куда именно он его полоснул?

— В плечо. Глубоко, но не смертельно.

— Разве у него не отобрали кинжал?

— Я принесла в темницу его вещи, добыла ключ, но нас поймали. Харэн защищался, ранил его. Я прошептала, где выход в горы, пока мне не закрыли рот.

— Ты пошла на риск. Но зачем?

— Нужно было остановить это безумие. У Адаса мало воинов, мы не готовы к конфликту. Если Эмай убил бы королеву и наследника, Инэм принял бы вызов. Разве нет?

— Ты права.

— И ты бы возглавил инэмскую армию. А теперь мы союзники, надеюсь? — Тэта протягивает мне руку. Пальцы без ногтей теперь обмотаны бинтами.

— Не меня надо спрашивать. Я всего лишь советник.

— Она разве в одиночку принимает решения? Не скромничай, твое мнение многого значит.

— Надеюсь, союзники. — Я отвечаю на рукопожатие, но лишь слегка касаюсь ее пальцев, боясь причинить боль. — Это он?

— Да. Но я могу соврать и сказать всем, что сделала это сама, пока убивалась по Нейману.

— Я боюсь, правду трудно будет скрыть. Границы Инэма закрыты, Харэна не видели пять дней, нас нет уже третий.

— Адас не выдвинет обвинение, этого должно быть достаточно. Тех, кто готов защищать Эмая, можно пересчитать по пальцам. Через какое-то время все уймется.

— Через два года Эллоэт получит в наследство трон. Не хотелось бы, чтобы она поверила слухам.

— Мы сделаем все возможное, чтобы избежать войны.

***

Вид у Ларрэт нездоровый. Такое ощущение, что она еле стоит на ногах и от волнения с трудом сможет связать пару слов. При этом, несмотря на слабость, она готова наброситься и растерзать любого, кто сообщит ей плохую новость.

— Все хорошо, — говорю. — С Харэном все в порядке.

— Он здесь? — Ларрэт рассматривает кабинет, замечает за столом Тэту, приоткрывает рот и смотрит на меня вопросительно.

— Нет, но в безопасном месте. Эмаймон мертв, он больше не угроза. — Ее глаза округляются. — Вас не видели? — спрашиваю у трех сопровождающих ее стражников.

— Не видели, господин, — отзывается один из них, тоже потрясенный новостью. — Нас повели обходным путем.

— Отлично. Вы останетесь здесь, а мы с госпожой пойдем за королевичем. В Инэм отправимся тем же маршрутом.

— Да, да… — Ларрэт хватает меня за локоть. — Идем скорее.

— Я отведу вас к тайному ходу, — говорит Тэта. — Он ведет в горы. Думаю, не заблудитесь.

— Вен, ты что, спрятал его… там?