Крылья свободы - Дария Эссес

– Мы рады приветствовать вас на нашем традиционном открытом приеме. Сегодня мы собрались по важному поводу. – Она растянула губы в улыбке, обнажив ряд белых зубов. – Как вы знаете, на данный момент по нашему королевству снуют члены опасной группировки, которая многие годы назад решила устроить геноцид в Эрелиме. Мы каждый день разыскиваем преступников, дабы не дать им возможности закончить то, что они начали двести лет назад. Но, как вам известно, Пылающие заручились поддержкой тринадцатого потомка предательницы-Богини, Эстеллы Солари.

Гости начали перешептываться.

– А на вид такая красивая и добрая девочка. Как она могла примкнуть к этим монстрам?..

– Ее родители же состоят в столичном Сенате…

– Я слышала, что это она подожгла своей силой то здание на площади Оритела в Велоре. Разве ее не должны казнить?..

Захра резко вскинула руку, и толпа замолчала.

– Мы понимаем, что Пылающие сильны. Именно поэтому нам было важно заручиться поддержкой со стороны. – Она выдержала короткую паузу. – И мы это сделали.

В тишине Стеклянного замка было легко отличить медленные шаги. Головы повернулись к лестнице, ведущей на второй этаж, и оттуда выплыла маленькая фигура в белой мантии.

– Двенадцатая королева империи Асталис, дочь прародителя драконов и наш новый союзник. Цирея Фьорд!

Глава 29. Две души, окутанные тьмой

= Аарон =

Илаю отсекли клинком одно крыло.

Он не кричал, не плакал и не терял сознание. Он лишь сидел на деревянном стуле в хижине лесничего и сжимал зубы, бормоча под нос проклятия.

Плакала только Астра.

Она клубочком свернулась в углу комнаты напротив Илая и пыталась сдерживать рвущиеся из груди всхлипы. Девушка молча проглатывала соленые слезы, которые текли по лицу и оставляли за собой мокрые дорожки. На ее губах не было красной помады, шелковые волосы не лежали идеальными прядями, а в глазах больше не было того уверенного блеска, который Аарон видел после возвращения из Бездны.

В это мгновение она сломалась. Из-за брата, которого чуть не потеряла.

Аарон вошел в небольшую прихожую, откуда доносилось недовольное бурчание Илая. Костяной Череп перевязывала его открытую рану и обрабатывала оставшуюся от крыла культю.

– Чем еще я могу помочь? – спросил Аарон, складывая руки на груди. Он принес чернокнижнице несколько лечебных мазей, которые хранились в маленьком шкафчике на кухне, после чего растопил печь и осмотрел повреждения Пылающих. – С остальными все в порядке. Раны затянутся через пару часов.

Они остановились в доме мужчины, который жил в долине, пролегающей между двух гор Драконьего перевала – Ойлосом и Эрад Кхи. Он оказывал повстанцам поддержку, и Пылающие заранее уведомили его, что им может потребоваться помощь.

На Драконьем перевале жили те, кто выбрал свободу и решил остаться за обратной стороной воздвигнутых стен. Их так и называли – вольный народ. Таких отшельников было совсем немного, и состоял вольный народ преимущественно из обычных смертных и ведьмаков, которые охотились на темных магических существ этих краев. После Войны четырех королевств некоторые решили отказаться от хороших условий под защитой стен, чтобы самим творить свою историю, а не прислуживать ангелам и пантеону. Из-за потери Путей они стали уязвимее, но благодаря внутренней силе смогли не прогнуться под устоями Богов и властей королевств.

– Пока что ничем, – ответила хриплым голосом Костяной Череп. – Хотя, будь любезен, успокой его сестрицу. Ее возгласы заставляют Илая нервничать, а это не пойдет на пользу при восстановлении.

Аарон бросил мимолетный взгляд на Астру и встретился с ее изумрудными глазами, наполненными слезами.

– Астра, – позвал девушку Илай, выдавливая измученную улыбку. – Я ведь не умер.

– Тебе оторвали чертово крыло! – всхлипнула она, гневно вытирая с щек мокрые дорожки. – Я вернусь и до основания взорву их гребаную стену. Пусть эти твари делают что угодно, но, тронув моих родных, они подписали себе смертный приговор.

– Крылья регенерируют, – попытался утешить ее Аарон, продолжая следить за легкими движениями чернокнижницы. – Они восстановятся и отрастут через какое-то время.

– Я тебя не спрашивала, Йоргенсен! – воскликнула Астра, прожигая его взглядом. Она поднялась на ноги и откинула прилипшие к щеке волосы. – Не лезь в наш разговор.

Она резко развернулась и поднялась по лестнице на второй этаж. Илай вымученно вздохнул и скривился, когда Костяной Череп оторвала оставшийся бинт и похлопала его по плечу.

– Как новенький.

Он поблагодарил женщину и, посмотрев исподлобья на Аарона, произнес:

– Пожалуйста, проследи за тем, чтобы она не вернулась к стене и не осуществила свой план.

Аарон хмыкнул и молча кивнул. Илай резко вздрогнул, хотя чернокнижница закончила обрабатывать рану, и огляделся по сторонам. Его губы растянулись в легкой улыбке. Он прикрыл глаза и стал тихо шептать себе под нос, будто с кем-то разговаривал. И Аарон знал, что этим кем-то была Эстелла.

Они с Нэшем заметили на их руках символ Нитей Судьбы еще на Балроге. Такая крепкая связь давно не возникала в Эрелиме, особенно между падшим ангелом и обычным смертным. Последний раз они встречались с этой силой еще на небесах, но после войны Нити Судьбы будто разочаровались в жителях континента и бесконечных пространств и перестали одаривать их такой крепкой связью. Она возникала только между теми, кто был связан судьбой еще до рождения. И как же удивился Аарон, когда увидел на правой руке Илая витиеватые узоры. Он даже слегка позавидовал.

У них с Илаем всегда были… сложные отношения. Они соперничали еще на небесах, когда носили звание серафимов. Между сильнейшими ангелами долгие годы шла холодная война, несмотря на то что Илай и Аарон были друг на друга похожи и могли обойтись без доказывания своей правоты. Жизнь всегда сталкивала их лбами: они сражались за место в легионе Микаэля, которое по итогу досталось Йоргенсену. Они боролись за место рядом с Астрой, хотя понимали, что это бесполезно, потому что Илай – ее брат, а Аарон – лучший друг. Они старались показать, кто из них лучше, но всегда оставались равными. Аарон был одним из сильнейших воинов Микаэля, а Илай сражался наравне со вторым главнокомандующим, Дагнаром. Чуть позже тихая ненависть и общие друзья стали чем-то бо́льшим – уважением и поддержкой.

Аарон поднялся на второй этаж и прошелся по коридору, прислушиваясь и пытаясь различить тихие всхлипы. Часть Альянса разместилась в нескольких спальных комнатах, а кому-то пришлось спать на полу гостиной. Из четырнадцати членов группировки в живых осталось одиннадцать. А