Герцог на счастье - Ива Лебедева

Нортридж-младший искренне переживал о своем отце и хотел по возможности минимизировать удар. Вот только, увы, это было практически невозможно.

— Не считая твоей женитьбы, у этого заговора есть еще один плюс. Он выявил самых честных и преданных королевской семье подданных, — пошутил принц, когда мы уже почти подъехали.

Едва мы вышли из кареты, рядом с нами оказался капитан гвардии, попытавшийся робко намекнуть, что у него приказ и арестованного следовало доставить не во дворец, а в тюрьму.

— Позвольте!

Естественно, капитан безропотно протянул его высочеству свернутый в трубочку документ.

— Вы хорошо запомнили, что там написано? — вдумчиво прочитав текст, поинтересовался принц и… дунув на ладонь, испарил бумагу. — Ну вот, как видите, магия считает, что у меня больше прав, чем у моей мачехи, — с абсолютно серьезным видом развел он руками. Настрой выдавали лишь искрящиеся смешинки в глазах. — Но я клянусь, что доставлю арестованного прямо к его величеству. А ваш долг лично сообщить ее величеству, что мы ждем ее в королевских покоях. Я, отец, герцог Оттон Гемс и его прекрасная супруга. — Принц снова поцеловал мне руку, пряча очень недобрую усмешку. — И, сударь! Про испарившийся приказ тоже надо упомянуть, обязательно. Ведь это означает, что королевская канцелярия уже лишила мою мачеху регентских прав. — Бравый гвардеец внимательно слушал, кивал с потерянным видом и явно не горел желанием стать вестником дурных новостей для королевы. — Надеюсь, вы будете первым, кто сообщит все это ее величеству.

Тут капитан оживился, расправил плечи и с уверенным видом отрапортовал:

— Мой отряд охранял церковь и задерживал всех, кто пытался ее покинуть, как вы и приказали.

— Что ж, можете рассчитывать на повышение, господин капитан. Если, конечно, переживете встречу с моей мачехой. — Судя по ухмылке, его высочество был редкостный… тролль. Тяжко будет его приближенным, когда он станет королем. Ответить-то достойно смогут не многие.

— Ну что ж… — Едва капитан, развернувшись, устремился по дворцовым коридорам к покоям королевы, принц снова стал серьезным и даже немного грустным. — А нам пора обрадовать моего отца. Надеюсь, лекарь где-то поблизости, его помощь очень скоро понадобится.

Глава 66

— Ложь, это все ложь! — Нежное личико красивой, еще молодой женщины исказилось в жалобной гримасе. — Как вы смеете! Ваше величество, вы же не позволите преступнику обмануть всех и оклеветать вашу жену?! — И она протянула руки в умоляющем жесте.

Надо отдать королеве должное, актрисой она оказалась великолепной. Если бы я не знала правды, даже мой многолетний опыт застыл бы в сомнении — разве может нежная трепетная лань с такими глазами лгать и убивать?

Вот и король засомневался. Хотя я видела, что слова внезапно ожившего старшего сына для него не пустой звук. Бледный как снег пожилой мужчина с трудом сидел в глубоком кресле и смотрел на все это представление глазами смертника. Королевский лекарь, уже напоивший своего монарха каким-то лекарством, тревожно дергался на заднем плане, готовый в любой момент начать реанимацию.

— Что ж, простите, но я вынужден использовать самое действенное доказательство вашей вины, — объявил Кеннет.

Сейчас он выглядел примерно так же, как в день нашего знакомства. Равнодушно-гордое выражение лица и презрительный взгляд, как на вошь. Только в этот раз все это досталось не мне, а другой женщине.

Но та смотрела лишь на своего мужа, уверенная, что сможет легко опровергнуть любые обвинения, если не логикой, то эмоциями, взывать к которым умела очень профессионально.

Только Кен все с тем же гордым равнодушием вытащил спрятанный в сюртуке родовой артефакт, с жалостью посмотрел на напрягшуюся королеву и выполнил то, в чем его обвиняли уже больше месяца. Несколько раз коснулся макушки магического оружия пальцами, будто набрал код, и та загорелась ровным фиолетовым светом.

— Я наслал проклятие на самого дорогого вам человека. И снять его сумеете только вы. Выбирайте, ваше величество. Продолжите отрицать свою вину или спасете сына?

Вот теперь мертвенно побледнела королева. И король в кресле вздрогнул, словно его ударило током. Вот уж кому подобные эксперименты не на пользу.

Нет, конечно, его величество знал, что проклятие Майбаров будет нацелено на другого человека, а малыша лишь напоят чаем с легким снотворным эффектом. И позволил провести проверку, когда принц заранее попросил об этом.

— Вы не посмеете! — прохрипела королева, мгновенно теряя всю свою схожесть с трепетной ланью. Теперь это была ядовитая змея, у которой пытаются отнять детеныша. — Будьте вы прокляты, вы не посмеете!

Словно в ответ на ее яростный крик, дверь в королевские покои отворилась, и на пороге возникла испуганная нянечка со спящим малышом на руках.

— Простите… его высочество вдруг уснул, — пролепетала она.

— Не-е-ет! — Королева рванулась к своему ребенку, но ноги ее подвели, она запнулась о ковер и упала в нескольких шагах от перепуганной прислуги.

— Дело только за тобой, дорогая, — бесчувственно-холодным голосом произнес его величество. Он протянул руку, и принц вложил в нее дубликат оружия Майбаров. — Выбирай. Ты можешь спасти нашего сына и сознаться в покушении на королевскую кровь. Или сделать вид, что впервые видишь эту вещь и не знаешь, как ею пользоваться. Я готов в это поверить…

Ради этого красивого жеста Бонду пришлось вновь посетить хранилище, но в этот раз он действовал согласно королевской воле, а не похищал важную улику на свой страх и риск.

— Будьте вы прокляты, — громким сорванным шепотом повторила несчастная женщина, затравленно глядя на нас всех по очереди. Наконец ее взгляд остановился на мне. — Это ты! Это ты все испортила… гадина!

Еле поднявшись на ноги, королева, шатаясь, сделала несколько шагов и выдернула из почти безвольной руки мужа свой артефакт. Улыбнулась безумной улыбкой, сжала его в ладонях и повторила все то, что недавно сделал Кеннет.

Стоило ей закончить, как принц тут же изъял опасное магическое оружие.

— Надо же, как похожи! Я бы ни за что не отличил, — с живым интересом заметил он. — Ну что ж…

— Будьте вы прокляты… я…

Тут ребенок завозился и захныкал в руках няньки. Ничего удивительного, ведь снотворный чаек был слабеньким, а материнский артефакт хоть и сработал, но вхолостую.

Королева не хотела навредить своему ребенку. А про Роберта, с разрешения его величества запертого Бондом через тоненькую стенку в соседней комнате, она не знала. Да и вряд ли бы стала рисковать ради него.

Так что одному из главных заговорщиков суждено было умереть от