Финал - Роман Романович

Роза пыталась со мной поговорить, но и для неё у меня не нашлось слов. Я честно сказал, что со мной, что испытываю, что вижу Калию каждую секунду и что единственная причина, по которой не сошёл с ума, — это чувство ответственности за остальных и адаптация, которая сглаживала ту бурю, что бушевала во мне.

На следующий день вся верхушка королевства собралась на руинах. Они пришли всей толпой. Некоторые неуклюже пробирались через обломки.

— Ради чего нас здесь всех собрали? — крикнул один из пришедших.

Какой-то мелкий барон, слишком глупый и нервничающий, чтобы удержать язык за зубами. Я нашёл его взглядом, и вокруг него мигом образовалось пустое пространство, а сам он попятился, споткнулся и упал на задницу, ссадив ладонь об осколок камня, чего даже не заметил.

Дождавшись, когда люди окружат меня и остановятся, я заговорил.

— Наш король погиб. Наш герцог севера был тем, кто слышал его последние слова. Своей волей Такен возложил именно на меня ответственность за его детище. Но если кто-то из вас думает, что я собираюсь захватить власть, а именно так большинство из вас и думает… — обвёл я взглядом собравшихся, легко замечая тех, у кого на лицах читались эти мысли, — то вы сильно ошибаетесь, потому что я в гробу видел и королевства, и всех тех, кто так думает, со всей вашей мелочностью и интригами. В курсе вы или нет, но убийство Такена было лишь первой частью большого сражения. В ходе дальнейшей битвы погибла одна из моих жён, и я… — Мой голос дрогнул, глаза обожгло болью. — Чувствую сейчас такую боль, такой гнев и ярость, что едва держусь на ничтожно малом расстоянии от того, чтобы поубивать всех вокруг.

Не знаю, что видели люди, смотря на меня, но повисла мёртвая, гробовая тишина.

Роза прикусила губу и смотрела на меня обеспокоенно. Паоль с другой стороны в окружение своей свиты, вцепившись в навершие меча, побледнел и, казалось, того и гляди рухнет в обморок от напряжения. Остальные смотрели так же мрачно. Кто-то не выдерживал и пятился.

— Я убил виновного в смерти нашего короля. А он уничтожил своё королевство, принёс его в жертву, чтобы получить силу и отбиться от меня. Теперь на месте его столицы образовался каньон, а сами земли полностью опустошены. Небеса раскололись, грань между миром людей и духов сломана. Кто хочет — побывайте в тех местах, расширьте кругозор, посмотрите, как оно бывает. А теперь перейдём к делу… Я не герой и тем более не правитель. Я не собираюсь становиться королём. Где я всё это видел, вы уже слышали, повторять не буду. Но я уважаю волю своего Мастера и готов исполнить её. При одном условии. И это условие заключается в том, что вы все тоже согласитесь дальше строить королевство, объединять усилия и двигаться в одном направлении. Поэтому я задам вам вопрос. Готовы ли вы? Хотите ли? Будете ли? Или мы все расходимся и не будем играть в эти игры.

Тишина, которая снова повисла, когда я замолчал, была вязкой, ощутимой на ощупь.

— Господин Эдгард… — неуверенно заговорил Сафронов.

— Смелее, Ян Леонидович. Я пусть и чудовище, но держу себя в руках, пока ещё, а к вам и вовсе отношусь с симпатией, поэтому говорите и спрашивайте, обещаю, срываться в тот же миг я не буду.

— Кхм… — прокашлялся герцог, обретая уверенность. — Соболезную вашей утрате. Про жену не слышал. Как и про причины, размах и итоги той битвы, которую вы упомянули.

— Причины очень просты. Два суперхищника не ужились в одном мире. Король Адам решил, что мы ему мешаем, поэтому сначала напал на Такена и Виктора, выманил меня, и в тот же момент напал на мой дом. Эта история закончена и не получит продолжения. Поэтому предлагаю закрыть тему и перейти к делу.

— С вашего позволения… кхм… я хотел прояснить ряд моментов.

— Спрашивайте, — устало сказал я, про себя моля, чтобы это всё быстрее закончилось.

— Что вы будете делать, если не все согласятся продолжить строить королевство?

— Что… — эхом отозвался я. — Ничего такого. Буду дальше заниматься своим герцогством, выйдя из всех соглашений и союзов. Буду делать то, что считаю нужным. Заберу себе Озёрск и три города возле Колодца, пожалуй. Да чего уж. Я заберу всё, что захочу, и у вас всех не найдётся сил, чтобы меня остановить. С кем-то заключу союзы, возможно. А те, с кем не заключу… Можете не волноваться. Я не настолько амбициозен, чтобы грести под себя всё, до многих из вас мне нет и не будет дела. Но у этого есть и обратная сторона. Ели к нам в мир опять заглянет какая-то хрень, чей-то флот или отряд могущественных ныряльщиков — сами с ними разбираться будете.

— Довольно откровенно, — сказал Сафронов, внимательно за мной следя.

— Мне нет никакого смысла врать, — ответил я. — И у меня нет никакого желания играть в политические игры.

— Тогда кто будет королём?

— Это уже второй вопрос, который надо обсудить. А я ещё на первый не услышал ответа. Так что, господа? Кто-то из вас хочет половить рыбку в мутной воде? Быть может, вернуться к прежним порядкам, когда вы в своих болотах были царями? А то и вовсе посадить Паоля на трон и крутить им, как послушной марионеткой?

Паоль на это захотел что-то ответил, но я ожёг его взглядом, и он прикусил язык, заиграл желваками.

— Это какой-то фарс, — высказался один из герцогов, тот самый, который больше всего мне гадил. — Выбор без выбора…

— Давай, болтай, — перебил я его. — Неужели всерьёз не хватает мозгов понять, что тот единственный, кто сдерживал меня, теперь мёртв? Вот поэтому я и видел в гробу всю эту затею. Из-за таких мелочных интриганов, как ты. Так что давай. Скажи ещё слово, и я покажу, насколько был серьёзен в своих обещаниях.

Последние слова я прорычал. До этого я сидел на камне, а сейчас поднялся, придавил всех духовной силой, да так резко, что кто-то не выдержал, грохнулся в обморок.

— Спар! — крикнул Гаст, выступая вперёд. — Хватит!

Он перекрыл мою силу своей, ослабил её, но лишь частично. Прикрыв