Zero Hour - slip

Только один из множества вариантов, но ни один из оставшихся точно не был лучше – Виттория была совершенно в этом уверена.

Ее слова достигли адресата – но не того.

Папа подскочил из-за трибуны и с силой ударил рукой по столику:

- Не знаю, как вы, а я не хочу проснуться блаженным идиотом без памяти и половины своего “я”!

Мамино лицо вытянулось. Осознание постепенно пробивалось и в ее сознание.

- И вообще, - наконец, Джузеппе отпустил ворот рубашки Цезаря, - Если ты дашь себя убить и Софии опять придется нести тот долбанный цветок тебе на могилу, она тебя из-под земли достанет и еще раз убьет. А потом меня рядом прикопает.

Виттория прыснула в кулак. Когда было нужно, брат прекрасно умел разрядить обстановку.

- Гай, мы оказались в этом дерьме вместе. И выход из него нам искать тоже вместе, - безапелляционно припечатал Джузеппе, подводя черту, окончательную и бесповоротную.

Незаданный вопрос не провисел в сгустившемся воздухе долго.

- Здесь, на Земле, вы нигде не будете в безопасности, - Дзамбони оперся на трибуну перед собой и выжидательно уставился на них, - Если вы когда-нибудь задавались вопросом, есть ли у нас теневое правительство – вот он, ваш ответ. Мы думали, что можно будет играть против них одной страной, и вы видите, где мы оказались. Это невозможно. Это игра, в которой нельзя победить, можно только отсрочить поражение.

- Но?! – с робкой надеждой спросила Виттория.

Здесь должно было быть “но”. Здесь просто обязано было быть “но”, иначе можно было просто сложить лапки и перестать сопротивляться неизбежному.

И Дзамбони ее не подвел.

- Но у них нет никакой власти за пределами юрисдикции Федерации. Я прикрою вам спины. Прикинусь дурачком, буду затягивать все их запросы. Дам всю фору, которую смогу. Постарайтесь за это время смыться с планеты.

[1] Декан факультета. Используется итальяноязычная терминология в прямом переводе на русский.

[2] Matteo (итал.) vs Matheus (лат.) Для Цезаря все вообще супер странно, потому что ВСЕ вокруг говорят в аблативе.

[3] Непередаваемо через русский. На итальянском между «вы» с маленькой и «Вы» есть разница. Вежливое “Вы” – это Lei. “Вы” как обращение к группе людей – voi.

Глава XVII

За всю дорогу домой никто не проронил ни единого слова . Невидимая, но от того не менее реальная туча нависла над головой, блокируя ласковое весеннее солнце – и весь мир окрасился в серый.

- Я, наверное, пойду… - неуверенно сказал Сальви, когда они остановились на очередном перекрестке, пропуская поток машин, - Жена волнуется, ей из университета позвонили, напугали, что у меня инсульт.

Поежившись, Виттория кивнула:

- Давай. Только не пропадай со связи, пожалуйста.

Последняя соломинка. Едва уловимая нить связи с внешним миром, оставшаяся от теперь уже двух разрушенных жизней.

- Хорошо, - Сальви улыбнулся, - Джузеппе, я тебе наберу?

- Конечно, - легко согласился брат.

Номера Виттории и Цезаря, может быть, превратились в бесполезные, никогда не существовавшие наборы цифр, но Джузеппе этой волной не задело. Пока не задело.

Сальви ушел – и серая, отдающая безнадегой тишина стала совсем уж невыносимой. С каждым шагом желание разрушить ее только нарастало, но Джузеппе опередил ее и взорвался раньше, как только толстая наружная дверь дома захлопнулась за их спинами.

- Смотаться с планеты! И как, по его мнению, мы должны это сделать?! У вас двоих нет документов, каждый билет на космический корабль стоит как крыло от спейсдрифтера! Да мне два года придется впахивать, питаясь солнышком, чтобы достать нам три!

- Три? – недоверчиво переспросила Виттория.

- Три! – взмахнул руками Джузеппе, - Ты вообще слышала Дзамбони?! У них вся планета под колпаком, я не хочу получить пулю между глаз! Или, чего еще хуже, проснуться блаженным дурачком, потому что они где-то накосячили и вместе с последней парой дней стерли из моей памяти… Меня!

Шаги по мраморным ступеням отражались от давно требующих ремонта стен, приглушая его слова.

- Зеппе, кто тебе сказал, что я куда-то собираюсь лететь? Они убили моего мужа. Я не спущу им это с рук.

К счастью, родители отстали – и мама не могла ее услышать, иначе очередного скандала было бы не избежать.

- Виттория, не глупи, - вмешался Цезарь, - Адриан прав. Если они не смогли ничего сделать всем правительством, нам троим светит только получить пулю. И это еще в лучшем случае.

Джузеппе энергично закивал. Ну ладно он, его всегда было легко напугать, – но от Цезаря Виттория такой подставы не ожидала.

Резко остановившись, она обернулась и с вызовом выплюнула:

- Что-то ты не был таким пугливым полчаса назад!

- Ты не путай, это две совершенно разные ситуации, - отозвался Цезарь.

Его абсолютно спокойный тон вывел ее из себя окончательно.

- Да ну?! – с издевкой переспросила она, - И чем же они отличаются? Тем, что я похожа на твою дочь и…

В его глазах мелькнуло что-то – и он резко отрезал:

- Тем, что вы с Джузеппе еще живы, а Карстена никакой местью к жизни не вернешь.

Возмущения застряли в горле и вместо ответа Виттория только растерянно моргнула.

- Тебе наверняка покажется возмутительным то, что я сейчас скажу, но, пожалуйста, просто послушай. Месть – это никогда не выход.

Внутри что-то загорелось – и слова вылетели изо рта быстрее, чем она успела осознать, что собирается что-то сказать. Едкие и колкие.

- И это мне говорит человек, который…

- Послушай! – рявкнул Цезарь, и по телу разлилось какое-то мрачное удовлетворение. Он наконец-то вышел из себя, - Я видел в этой жизни достаточное количество дерьма. Намного больше, чем ты можешь подумать. Месть – это не выход. Тебе не станет от нее легче. Это очень опасная иллюзия.

Возмущение клокотало, переливалось и грозилось вылиться очередным потоком колкостей, о которых она наверняка потом пожалеет – но так и не прозвучало вслух.

Ошеломленное: