Маг воды. Том 2 - Саша Токсик

Торс покрылся чешуей, переливающейся в лунном свете зеленоватыми отблесками. Руки удлинились, между пальцами появились перепонки, ногти превратились в когти. Голова вытянулась, челюсть стала массивнее, полная острых зубов. Глаза загорелись фосфорическим синим светом.

Внизу, всё ещё скрытый водой, извивался мощный хвост. Я создал иллюзию движения — хвост бил по воде, поднимая волны.

— Мать честная… — выдохнул кто-то на берегу.

Тритон, а это был именно он, порождение моей фантазии и детских страхов всех, кто боится воды, сделал шаг к берегу.

Тритон открыл пасть и ЗАРЕВЕЛ. Звук создал с помощью резонанса воды низкий, утробный. Стекла в складах задребезжали.

— МАААМА! — один из братьев попятился, споткнулся, упал в воду, встал на четвереньки, пополз к берегу.

Паника была мгновенной и абсолютной. Двенадцать взрослых мужиков с воплями ринулись врассыпную. Братья Горшковы неслись впереди всех

Худой парень выпрыгнул из лодки и поплыл как ошпаренный. Выбрался на берег и, не оглядываясь, ломанулся в ближайшие кусты. Ещё кто-то визжал тоненько, по-бабьи.

Тритон величественно взмахнул когтистой лапой. Я поднял волну, ледяная вода окатила бегущих с ног до головы.

Через минуту берег опустел. Вдалеке еще слышались удаляющиеся вопли. На берегу остались брошенная одежда, дубинки и последние клочки достоинства бывших королей городской шпаны.

И Варвара. Она стояла как соляной столб.

Я развеял иллюзию. Туман растаял. На берег вышел обычный человек в плавках.

— Ну что, — сказал я, подходя к своей одежде, — братцы твои ещё будут говорить, что я жулик?

* * *

Варвара Горшкова стояла на причале, не в силах пошевелиться. Морской дракон! Настоящий морской дракон поднялся из глубин! За несуществующей серёжкой!

Сердце колотилось как бешеное. В голове вертелись строчки из любимой книжки «Невеста речного владыки», которую она прятала под матрасом от братьев.

«У каждого дракона есть истинная пара, предназначенная судьбой…»

А что если… что если дракон пришел не за серёжкой, а за ней? Что если братья-дураки своими кривыми руками чуть не разрушили её судьбу?

Варька покосилась на Данилу, который спокойно натягивал рубашку. Может, он вовсе не человек? Может, это морской дракон принял человеческий облик? В книжке так и было — днем граф Морленд был обычным аристократом, а ночью превращался в повелителя морских глубин.

— Простите их, — пролепетала она. — Они дураки. Они не знали, кто вы.

Данила обернулся, и Варьке показалось, что в его глазах мелькнули синие искры — яркие, как озерная вода под луной.

Всё! Точно дракон! Её сердечко затрепетало как пойманная рыбка. Вот бы он её похитил и унес в подводный дворец! Она бы не сопротивлялась. Ну разве что для приличия немножко…

— Идите домой, Варвара, — сказал Данила устало. — И передайте братьям, что еще раз полезут, я их на самом деле к водяным отправлю.

Варька пробормотала согласие и умчалась, прижимая руку к сердцу.

* * *

Я сел в лодку, оттолкнулся от старого причала. Доски под ногой скрипнули последний раз, словно прощались. Или предупреждали, мол не возвращайся больше, хватит с нас сегодня странных зрелищ.

Лодка скользила по ночному каналу, рассекая чёрную воду. Город уже засыпал — только редкие окна светились жёлтыми квадратами.

Надеюсь, эти придурки больше не сунутся. Потому что завтра весь город будет знать, как два самых крутых ныряльщика удирали от «речного чудовища» с воплями «мамочка». Репутация — штука хрупкая. Годами строишь, а потерять можно за одну ночь. Особенно если эта ночь включает в себя бегство в подштанниках.

Если бы мне пришлось проявлять магию, то поползли бы слухи. Маг воды, это редкость, но не такая уж исключительная. А дальше могли бы докопаться и до моей настоящей личности.

Но кто поверит в чушь про морского дракона-тритона? Три метра ростом, чешуя, когти, острые зубы? Бред пьяного или труса. Максимум решат, что их что-то напугало в темноте.

Забавная ирония судьбы. Магически я почти не устал, иллюзия тритона была детской забавой для Архимага. Но тело…

Мышцы ноют от гонки, спина затекла, глаза слипаются. Это тело двадцатилетнего юноши, не закаленного веками магической практики.

В прошлой жизни моё тело было инструментом, отточенным до совершенства. Каждая клетка пропитана магией, каждый орган работал на пределе эффективности. Я мог не дышать часами, не есть месяцами, не спать годами. Тело служило духу, а не наоборот.

А сейчас? Сейчас я раб плоти, который требует восемь часов сна и три приёма пищи.

Со временем смогу укрепить свое тело магией. Насытить мышцы силой, кости — прочностью, органы — выносливостью. Научусь обходиться минимумом пищи, спать стоя с открытыми глазами. Но это потом. Когда я достигну высших ступеней мастерства.

Глава 22

Я спускался по лестнице, прислушиваясь к скрипу ступеней под ногами. Старый дом Елены Павловны разговаривал на своём языке. Каждая половица в нём имела собственный голос. На середине лестницы остановился. Из столовой доносились голоса.

Мужской, молодой, немного хрипловатый. И голос Елены Павловны, взволнованно-радостный, с теми особыми нотками, которые появлялись у неё только когда она кого-то кормила.

— Ещё блинчик? Ну конечно ещё! Такой худенький! Прямо смотреть больно! Вот с черничным вареньем, вот со сметанкой.

— Спасибо, Елена Павловна. Очень вкусно.

— Ах, какой воспитанный! Какой вежливый! Прямо как мой постоялец, не зря вы дружите.

«Данила! Данила! Блинчики!» — радостно забулькала в голове Капля. — «Вкусно!»

«Ты дух, ты не ешь блинчики.»

«Несправедливо!»

«Откуда ты знаешь, что они вкусные?»

«Данила знает и Капля знает!»

Интересно, неужели возможность Симбиоза передаёт ей мой аппетит?

Я спустился по оставшимся ступенькам и вошёл в столовую. Елена Павловна всплеснула руками:

— А вот и он! Данила, к вам гость! Такой приятный молодой человек, говорит, вы договаривались о встрече. Я его пока блинчиками угощаю, совсем же исхудал мальчик!

За столом восседал Федька Налим. Восседал, именно так, с видом человека, попавшего в рай. Перед ним высилась башня из блинов, которая, судя по скорости исчезновения, скоро грозила рухнуть. На худом лице с острыми скулами играло выражение абсолютного блаженства.

— Доброе утро, господин Ключевский, — Федька попытался встать, но Елена Павловна надавила ему на плечо.

— Сидите-сидите! Доедайте сначала! А то остынет же!

— Федька, — кивнул я, усаживаясь напротив. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Извините, что без приглашения, — он аккуратно вытер губы салфеткой. — Но мы же договаривались на утреннюю тренировку у заводи? Я ждал час, потом два. Подумал, может, случилось что после вчерашнего?