Легион Кэнби - Билл Болдуин

— Все «DH98» готовы к запуску.

— Что с новыми детекторами дальнего радиуса действия, которые мы добыли на прошлой недели в «Рейно Тальфор»? Их установили?

Харпер кивнул.

— Установили, — нахмурившись, подтвердил он. — Мы еще не полностью их отрегулировали. Но, судя по первым тестам, эти «2HD/19» помогут нам обнаружить кирскианцев раньше, чем они обнаружат нас. Может, даже в то время, когда они еще будут красться за приманкой.

— Спасибо, Дон, — поблагодарил Кэнби, поворачиваясь к другой стороне стола. — Как у вас, разведчики?

— Мы готовы выпустить статью сразу после окончания собрания, — доложил Сэм Юнг, офицер разведки Легиона, и улыбнулся, как человек, радующийся редкому сюрпризу, который преподносит его профессия.

— Для заметки, — добавил Юнг, — у нашей маленькой аферы есть правдоподобная начинка. Когда нам пришлось вникнуть в проблему, мы обнаружили, что во время войны действительно пропала большая коллекция звездных огней Она принадлежала некоему богатому кирскианцу по фамилии Амброновски и считалась настоящим сокровищем Ее главный камень, вставленный в нечто вроде скипетра, являлся вторым по величине из когда-либо найденных Самый крупный называется, кажется, «Юлий Цезарь» Его только что купил прямо под носом у императора, которому тоже ужасно хотелось его заиметь один из наших представителей знати, тот толстяк, который теперь патрон Флота.

Кэнби усмехнулся — драгоценные камни принадлежали к разряду вещей, которые носили другие.

— Значит, коллекция Амброновски? Что ж, если это на пользу заданию, я не против.

10 сентября 2691 г., земное летосчисление

«Голдз рэйнбоу гранд»

Радужный Рой

«Голдз рэйнбоу гранд» представлял собой пусть не самое роскошное, зато, несомненно, самое дорогое казино в Галактике В расположенном почти в восьмистах парсеках от Земли посреди Радужного Роя (зрелищного калейдоскопа из разноцветных планетных камней, освещенных кружившимися рифами разнообразных ярких протозвезд) «Гранде» отдыхали короли, монархи, члены царских семей и самые привилегированные богачи.

Под величественным прозрачным сводом обеденного павильона одетый в тогу Ренальдо вдыхал пряные ароматы и с удовлетворением смотрел через стол на прекрасную куртизанку Тенниел. Красота одетой в тот вечер в узкое шелковое платье синего цвета, украшенное лишь бриллиантовой брошью, спутницы графа соперничала с космическим калейдоскопом за ее спиной.

Как и планировал Ренальдо, Тенниел отчетливо сознавала, какая честь ей оказана. И едва их проводили в апартаменты, на деле проявила свою благодарность, не дожидаясь, пока возбужденные этим зрелищем слуги распакуют их багаж Теперь же, под конец обильного ужина, Тенниел отдыхала в кресле, отпивая из огромного хрустального кубка бренди и любуясь калейдоскопом за окном. Куда бы она ни посмотрела, везде обедали и развлекались среди великолепия самые могущественные люди Галактики. Само окружение могло заставить нищую проститутку чувствовать признательность к своему спонсору — именно поэтому он и привез ее сюда.

— Кредит за твои мысли, — добродушно проговорил граф.

— Как, Ренальдо, — воскликнула Тенниел с деланным удивлением, — всего лишь кредит здесь, в «Гранде»? По-моему, здесь следует предлагать миллионы.

Ренальдо улыбнулся.

— Я бы так и сделал, дорогая, если бы мог раздавать богатства. Увы, я всего лишь бедный граф и могу заплатить не больше одного кредита.

— За мои мысли — пожалуй, Ренальдо, — согласилась Тенниел, с улыбкой потягивая бренди. — Но сколько бы вы предложили за что-то более осязаемое?

Ренальдо театрально округлил глаза.

— Как сказать, — ушел он от ответа.

— А все-таки?

— Смотря что предлагаешь, — пояснил граф.

— А это непременно должно быть осязаемым? — спросила Тенниел, наклоняя голову набок. Мягкие белокурые волосы упали на плечо золотой волной.

— Ну, не обязательно, — уступил граф.

— Ренальдо, чего вы все-таки хотите? Вряд ли это имеет отношение к тем услугам, ради которых вы меня обычно вызываете.

Улыбнувшись, Ренальдо со значением взглянул сквозь хрустальный стол на ее вытянутые вперед и скрещенные ноги.

— Гм-м, — произнес граф, — может, да, а может, и нет Быстро оглядев комнату, Тенниел сделала движение, от которого длинное платье распахнулось, обнажая стройные ноги до самых бедер. В приглушенном свете они казались поразительно белыми.

— Не об этом ли вы? — поинтересовалась женщина с усмешкой.

— О чем же еще. — Ренальдо рассмеялся — Но не только Она кивнула.

— Тогда я допиваю бренди, и мы возвращаемся в номер? Ренальдо довольно засмеялся.

— Можешь пить сколько угодно, дорогая. Пока я с удовольствием просто полюбуюсь твоими ножками Что еще меня интересует, так это поговорить о твоем наемнике Его зовут Кэнби?

При упоминании этого имени Тенниел нахмурилась — Да, — осторожно подтвердила она, — Гордон Кэнби Что-то не так с работой, на которую вы заключили с ним контракт?

Ренальдо покачал головой.

— Все по порядку, дорогая, — заметил он, снова бросая выразительный взгляд сквозь прозрачный стол Тенниел подняла платье повыше.

— Так что с Гор… э-э.

Кэнби?

— Будь хорошей девочкой, задери юбочку повыше, — капризно произнес граф. — Тогда и поговорим.

Глубоко вздохнув, Тенниел ловко передвинулась на край кресла и раскрыла подол так, чтобы Ренальдо увидел, что на ней нет нижнего белья Так лучше, — проговорил он, облизывая губы Женщина была чертовски хороша ему нравилось показывать ее другим.

— Так вот, этот твой Кэнби, — повторил граф, — давай поговорим о нем.

Она нехотя кивнула — Ты его любишь?

— Не понимаю, о чем вы, — тихо сказала Тенниел.

— Ну, считаешь ли ты этого человека своим возлюбленным? — пояснил Ренальдо. — Любишь ли его? — Он развел руками. — К нам это, конечно, никак не относится. Я не люблю никого. Люблю только заниматься любовью, что у тебя отменно получается.

Казалось, женщину озадачил вопрос, как будто она никогда над ним не задумывалась.

— Не знаю, — проговорила Тенниел, глядя на искрившиеся краски за окном казино. — Наверное, я его действительно люблю. Во всяком случае, больше, чем кого-либо еще. А что?

— Да так, — беззаботно бросил граф. Тенниел улыбнулась.

— Мой дорогой Ренальдо, — прошептала она, — вы никогда ни о чем не спрашиваете просто так.

— Верно.

— Тогда зачем вы хотите о нем знать?

— Не совсем о нем, — поправил ее Ренальдо, делая решительный шаг. Меня интересует его план.

— План?