Восточный фронт - Василий Сахаров

— Кажется, у нас неприятности, — неожиданно прошипела ламия, и улыбка сползла с моего лица.

— В чем дело? — ладонь легла на ирут.

— Обернись.

Поворот. Выражение лица каменное и я был готов дать отпор любому, кто попробует на нас напасть.

За спиной находилась четверка дворян, которые были настроены отнюдь не дружественно. Троих я не знал, по внешнему виду какие-то мелкопоместные оболтусы из свиты богатого аристократа, а одного ранее встречал. Стейн, племянник покойного маркиза Курона, собственной персоной, с ненавистью смотрел на меня и был готов броситься в атаку.

— Чем обязан, господа? — понимая, что назревает конфликт, поинтересовался я и слегка наклонил голову.

Стейн приблизился и визгливо закричал:

— Граф Ройхо, я обвиняю вас в убийстве своего дяди, маркиза Курона и объявляю, что вы трус, негодяй и мерзавец!

«Отири, ты была права, — я послал ведьме мысленный посыл. — Надо было убить этого молодого идеалиста. Приношу свои извинения».

«Пустое. Я тоже сглупила. Следовало самой его убить, да времени свободного не оказалось».

Тем временем гости притихли и все присутствующие смотрели только на нас. Ссора на празднике, который устраивает государь, огромная редкость, за это можно и на плаху отправиться. Но Стейна понесло. Глупец захотел покрасоваться и поступил, словно рыцарь из древних баллад. Поэтому ему было все равно, лишь бы зрителей побольше. А самим зрителям интерес, будет, что вспомнить и о чем рассказать, вернувшись домой.

— Значит, вы утверждаете, что я убийца? — поудобнее перехватывая рукоять ирута, я сделал шаг навстречу горячему юнцу и навис над ним.

— Да! — он не выдержал и немного отступил.

— И какие у вас доказательства?

— Ирут! Ваш меч! Смотрите все! Он черного цвета, из небесного металла! Я помню этот клинок, убивший моего родича! Вот оно — доказательство!

— И это все? — снова я шагнул на Стейна. — Вы не видели лица, не схватили убийцу за руку и не смогли его задержать, но бросаетесь обвинениями?

— А разве этого недостаточно!?

— Нет. — Сохраняя маску спокойствия, раскрытой ладонью я ударил Стейна в лицо и презрительно усмехнулся: — Пшел вон, сопляк!

Драка была неизбежна в любом случае. Племянник Курона настроился на ссору и схватку, даже родственников или друзей привел. Однако я не хотел вызывать его. Нет. Это он должен вызвать меня на поединок, и тогда я смогу выбрать место для боя и оружие.

— Мерзавец, — утирая кровавые сопли, прохрипел Стейн и не выдержал: — Я вызываю тебя на поединок.

— И я, — на помощь к юноше бросился один из его спутников.

— И я, — второй гордо вскинул подбородок.

— И я, — третий набычился, и сжал кулаки.

В зале воцарилась тишина. Можно сказать, гробовая. И, оценив подготовку моих противников, я увидел друга Вирана, кивнул ему и сказал:

— Моим секундантом будет барон Виран Альера-Свярд. Оружие — ирут без доспехов и щитов. Встречаемся завтра утром на ристалище Ярина Воина.

— А почему не сейчас и не здесь!? — воскликнул кто-то из дворян.

Я удивленно приподнял левую бровь и спросил:

— Молодой человек, а вы уверены, что император разрешит вам превращать свой дворец в ристалище?

Только после этого до разгоряченных дворян стало доходить, где они затеяли ссору. Однако отступить они уже не могли. Слова были сказаны. Вызов брошен. Свидетелей много. Вмешаться в дело дворянской чести никто не мог. И оставалось лишь выйти на бой.

Полушепотом проклиная меня, дворяне подняли Стейна и отступили. А ко мне подскочил Альера:

— Ты что творишь, Уркварт? Только появился в столице и дуэль. Не одна, а сразу четыре. Ты же еще слаб и не отошел от ранений.

Пожав плечами, я ответил:

— Сам не понимаю, как так вышло, друг. Завелся и вот итог. Плохо, что в очередной раз привлек к себе ненужное внимание, а насчет здоровья не переживай. Бойцы против меня выходят не самые лучшие.

— Разреши, я возьму на себя двоих.

— Не получится. Пока они не выйдут против меня, на другой поединок не решатся.

— Я попробую.

— Нет. Лучше собери информацию на этих дворян и узнай, не стоит ли за ними кто-то более хитрый и опытный, чем эти дуралеи.

— Эх! — Альера досадливо взмахнул рукой, отошел и его окружили секунданты моих противников.

После ссоры события завертелись с немыслимой скоростью, и я стал звездой вечера. Сначала подошел канцлер, который снова смерил меня оценивающим взглядом и пожелал удачи. Затем появился великий герцог Каним и с ним был Гай. Потом их сменили Каиры, отец и сын. Ну и так далее. В Грасс-Анхо оказалось много знакомых, которые были готовы меня поддержать. Однако всеобщее внимание изрядно раздражало и при первой же возможности, прихватив ламию и Вирана, я удалился. Перед поединками следовало выспаться.

Вскоре мы прибыли в мой столичный особняк, расположились в столовой и я спросил Вирана:

— Ты выяснил, кто выходит против меня завтра утром?

— Да. Стейн Кандир, виконт Шлезар, племянник Курона по матери. Лои Вайер, виконт Лима, троюродный племянник Курона по отцу. Эгберт дан Хосса, барон Хосса, сын дворянина, который был зарезан «неизвестными убийцами». И шевалье Еген Даубер, внебрачный отпрыск барона Юмадиора, жених Эльзы Рой, чей отец так же погиб вместе с Куроном. Все они из Вентеля, бойцы не очень умелые, но молодые и яростные. Так что брать их необходимо умением и не затягивать.

— А с чьей подачи они решились выступить, да еще так нагло, во дворце императора? Что это — глупость или спланированная акция?

— Конкретики нет, только слухи. У Курона осталась жена, урожденная Мэри Хассельнуар. Она из купеческой семьи и когда Стейн вспомнил обстоятельства той ночи, женщина поступила по законам «подлого сословия». Маркиза пообещала пятьдесят тысяч иллиров тому, кто сразит графа Уркварта Ройхо.

— Хорошая сумма.

— Неплохая. И первыми, кто решил взять куш, стали родственники убитых.

— Мельчает дворянство. Дожили. Мы остверы убивают других остверов за деньги.

Альера рассмеялся и хлопнул в ладоши:

— Да ладно тебе, Уркварт. Ты вспомни, как мы служили в Черной свите. Наемные бретеры пытались убить нас за деньги, хотя все были дворянами. А ты говоришь, что мельчают остверы. Нет уж, наемники благородной крови были в столице всегда.

— Ты прав, Виран. Просто мне захотелось немного поворчать.

Еще немного пообщавшись и обсудив тактику на завтрашний день, каждый отправился к себе, и я поднялся в спальню. Ламия последовала за мной и, обернувшись, я спросил:

— Ты что-то хотела, Отири?