Компенсация - Дарья Проценко

– Но я же ничего такого тебе не пообещала. И это неправильно… Я чувствую, что должна была сказать что-то другое.

– Не волнуйся, – улыбнулся Дьён, – для этого у нас с тобой еще много времени. Но хорошо то, что ты готова идти ко мне навстречу.

– Это я тоже могу пообещать, – кивнула Катя. Дьён чувствовал, что она успокаивается, и он тоже невольно расслабился. – А ленты? Что ты мне написал?

– Забавно, что ты не прочитала. Но своей лентой ты повторила то, что написал я.

– Эээ… Все мое твое?! Я думала, что это больше о материальном…

– И решила таким образом избежать пустых обещаний?

В голосе Дьёна прозвучало разочарование, но постарался взять себя в руки. Правда, Катю ему обмануть не удалось.

– Не совсем так… Я ничего не имела в виду. Речь больше о доверии…

– Хорошо. Пусть пока будет так. Но один просчет я на свадьбе совершил. И за это чувствую некоторую вину перед тобой. Потому что не предупредил.

– Я не должна была улетать с Рико? И теперь меня будут судить по ладьёрским законам?

– Нет, – рассмеялся Дьён. – Никто не имеет права тебя судить кроме меня. И ты можешь делать все, что тебе захочется. И летать куда угодно в компании кого угодно.

– Подожди… Чего-то я не понимаю. Тебе… все равно где я и с кем?

Дьён выпустил ее руку, поднялся и прошелся по комнате.

– Разумеется, нет. И я буду очень рад, если ты будешь сообщать, куда направляешься. Потому что ты здесь многого не знаешь, и я все равно буду за тебя волноваться. Но я не буду тебя контролировать, и тем более следить за тобой.

– А что, у вас нет такого понятия как репутация? В смысле, если я буду проводить время в компании других мужчин, это нормально? Просто я думала, что при вашем консерватизме в одежде на это обращают внимание.

– Ты ошибаешься. У нас не принято обсуждать чужую личную жизнь и то, что касается двоих никого не должно волновать, пока не начинает вредить обществу. Я надеюсь, ты не собираешься вредить ладьерскому обществу?

– Иронизируешь? – Катя тоже встала и подошла к окну. – Не буду я ни с кем никуда летать. Некогда.

– Хорошо, – Дьён подошел к ней со спины и убрал ее волосы со спины. – Тебе подходит наша консервативная одежда. И ты к ней привыкла.

– Спасибо. Как ты там выразился… Оставить прошлое в прошлом?

– А это как раз то, что я не предусмотрел. Точнее, я должен был предугадать, что они придут и к тебе и ко мне. Но… В общем, помнишь, тебя отвели в комнату… Сколько мужчин тебя навестили?

– Трое. Но от третьего я сбежала. Рико говорил, что еще кто – то должен придти, но я не вслушивалась. Они вели себя странно.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, вели какие-то разговоры о любви и взаимопонимании…

– Они просто хотели на тебе жениться.

– Что? – Катя повернулась к Дьёну. Он улыбнулся.

– Да. Не удивляйся. У нас масса древних традиций и эта сохранилась еще со времен договорных браков. Сначала для того, чтобы оберегать любовь. Чтобы мужчина и женщина, которые любят друг друга, смогли пойти против воли родителей. Этакий узаконенный протест. А потом выяснилось, что эта схема очень удобна. У вас вот на Земле не бывало такого, что люди любят друг друга годами, но не признаются по тем или иным причинам, считая, что недостойны или что избранник увлечен другой?

– Конечно, бывало, – пожала плечами Катя. – Сплошь и рядом: мне нечего ей предложить; она гуляет с Петей; он сказал, что любит брюнеток, а я блондинка; и так далее.

– Так вот у нас во время пребывания в этой комнате жених и невеста могут встретиться с тем, кто их любит или желает связать с ними судьбу. Последний шанс предотвратить ошибку. Тем более в нашем обществе, где существует дисбаланс полов. Итоговый отбор партнера.

– Но это же глупо! Зачем тянуть до свадьбы. Пошли бы и раньше признались.

– Причины бывают разные. И женятся не всегда по любви. Не мне тебе объяснять.

– То есть борьба долга с любовью?

– Примерно.

– А ты победил?

– Что? – удивился Дьён.

– К тебе же тоже кто-то приходил и предлагали поди все самое лучшее. В соответствии с вашими местными законами! Зачем ты вышел оттуда и не принял то, что тебе предложили?

– Ты хочешь услышать ответ сейчас? – нахмурился Дьён.

– А что? И врать не хочется и правду говорить?

– Я обещаю тебе, что отвечу. Тогда, когда ты будешь готова меня услышать. Спальня в твоем распоряжении. Я буду ночевать в соседней комнате.

Перед сном Дьён долго стоял под душем и подставлял лицо под прохладные струи. Ему не хотелось ни о чем не думать. «Почему я так легко срываюсь на совершенно безобидные вопросы? Может, потому что они имеют для меня большое значение?»

* * *

«Чем дальше, тем хуже. Какая же я была дура, когда думала, что после свадьбы проблем станет меньше». Но на деле оказалось, что все не так. До вылета оставались сутки. И Дьён и Катя работали в напряженном режиме, и ей нравилось, что она устает, потому что у нее не было времени, чтобы думать о себе. События, лица, подробности контактов с землянами. Странным было то, что, пытаясь помочь землянам, Катя начинала лучше понимать ладьёров. До этого у нее был только личный опыт, а тут представилась возможность взглянуть на проблему со стороны. Она слушала чужие разговоры, просматривала ладьёрские совещания на «Эльщу», пыталась вникнуть в ситуацию и понять мотивы участников. Трудно было оставаться беспристрастной. Задача оказалась слишком сложной, и с наскока ее решить не получалось. У нее портилось настроение от того, что она не могла просчитать ни тех ни других и выходило, что по сути земляне от ладьёров не так уж и отличаются, и все только казались добрыми и благородными. «Наверное, я слишком наивна. Но я это переживу. С чем – то придется смириться, с чем – то научусь бороться. Когда-нибудь… И почему я думала, что взрослые идеальны? Они умны, обладают определенными знаниями и опытом, но настолько же они жестоки…» Катя, закинув руки за голову, пялилась в голубоватый потолок и думала, думала, думала. Пыталась привыкнуть к реальности. По ночам, несмотря на обилие мыслей, ей было легко, потому что она была одна. Но днем… Дьён почти не отпускал ее от себя. Он старался проводить с ней каждую свободную минуту, не считая регулярных встреч рабочей группы. Причем она видела, какие усилия он для этого прилагает. Катя дурой не была и уже оценила масштабы его загруженности и ответственности. И ее серьезно беспокоила его настойчивость. Дьён шел к своей цели упорно, не отвлекаясь. И из – за этого становился совершенно непредсказуемым. В этом Катя видела противоречие, она как будто знала, что он не отстанет, и ей как будто хотелось, чтобы он отстал. Она не могла толком разобраться в себе, но к Вирагу идти боялась, чтобы еще больше не усложнять ситуацию. Вместо этого решила поговорить с Дьёном. «Он же мне сам неоднократно говорил, доверяй, мол… Вот и будем разбираться…»