Чужой: Эхо - Мира Грант

– Ты же не думаешь, что на нас нападут?..

Не будь я так увлечена ею – разозлилась бы, как пить дать. Колониальные дети – это всегда два типа: из одних гвозди бы делать, из других только кашу варить. Кора – все-таки второй тип. Да и все дети на Загрее, в общем-то. Кто-то пытался казаться крутым, и при том – никто не покидал пределы колонии без особой необходимости. Они только на словах смелые, как будто им сам черт не брат. Вот только это все напускное – и я это в них на дух не переношу.

Кора, конечно – случай иной. Она мягкая, милая. Ее можно защищать. Кору можно научить, каково это – иметь любящую подругу, готовую за тебя драться. Да, я ведь могу драться за нее. И буду драться. Я такая.

– Никто на нас не нападет. Я те места вдоль и поперек исходила. – Это правда. Если все пройдет гладко, завтра мы отправимся в абсолютно дикую местность, но пока повожу Кору по разведанной территории. Никто не пострадает – особенно эта милая, эта неотразимая девушка с мягкими кудряшками волос. – Мы просто поглазеем на всякие красивости. Никаких боев с местной фауной.

– Ну-ну, я запомню, – хитро ответила Кора.

– Да ради бога.

Мы обогнули дом и направились к гаражу. Иметь собственный транспорт – в колониальном мире роскошь: его же почти всегда экспроприируют в пользу планетарного правительства, пополняя общественный автопарк для перевозки людей и припасов по всей колонии. В контракте моих родителей, впрочем, значился пункт, запрещавший отнимать у нас транспорт – квадроцикл и вездеход. Все из-за того, что мы живем вдали от главного населенного пункта – так легче наблюдать за животными в их естественной среде – и должны быть в состоянии доставить Виолу в больницу в короткие сроки. Мы не могли ждать, пока за нами пришлют машину из поселка – ведь жизнь моей сестры могла в любую минуту оказаться под угрозой.

Хотя, забавное дело – уж и не припомню, когда в последний раз мы срочно возили ее в больницу. Бывали неожиданные неприятности, но ничего критичного. Ей давно уже не требовались срочные вмешательства. Виола была больна, но стабильно больна. Ее состояние, так или иначе, устоялось уже довольно давно.

Когда я включила свет в гараже, Кора восхищенно ахнула, и это не могло не радовать. Я с важным видом сняла с крючка ключи от квадроцикла.

– Вожу эту штуку с одиннадцати лет, – пояснила я. Просто успокаиваю Кору, ни капельки не хвастаюсь – помилуйте, кто бы стал хвастаться на моем месте? – Неплохо получается, кстати говоря. Так что со мной ты будешь в полной безопасности.

– Вау, – выпалила Кора. – Круто.

Конечно, я все немного преувеличиваю. Моими стараниями квадроцикл весь в таких характерных вмятинах и царапинах, и, несмотря на три ремонта, папа настоял на том, чтоб хотя бы часть этих меток осталась – как напоминание о том, что случается, когда я сажусь за руль без разрешения. Кстати, именно это я сейчас и собираюсь сделать. Просто потому что я слишком крута для всяких там разрешений. И еще – потому что уверена, что предки бы мне отказали.

– Да, машинка – высший класс, – сказала я и тут же устыдилась самой себя, потому что слова мои прозвучали ну ни капли не круто. Если из меня будут сыпаться такие вот позорные клишированные фразочки, Кора решит, что я либо набиваю себе цену, либо у меня что-то с головой не в порядке.

К счастью, она не обратила на мой просчет внимания. Она провела рукой по крылу квадроцикла, и мне захотелось, чтобы на месте машины оказалась я – чтобы она меня вот так гладила и смотрела с тем же восторгом в глазах. Может, мне не стоило волноваться о том, что Виола оттянет интерес Коры на себя? Может, главным моим соперником за ее внимание все это время был чертов квадроцикл?

Нет, это глупо. Блин, вот я дура. Люди влюбляются с незапамятных времен, и если бы они постоянно проигрывали всяким блестящим неодушевленным штукам, наш вид уже давно бы вымер. Все у меня получится.

– Давай, залезай, – говорю я. – Сейчас прокатимся с ветерком.

Кора улыбнулась мне – зубы блеснули жемчужинками на фоне ее загорелой кожи, и во всем мире сейчас не сыскать зрелища красивее, чем эта ее улыбка.