Ледяное пламя - Leon Hart

изгнали из королевской семьи? Или ещё проще, просто свалить от своей семейки, когда мы будем на Угольном Острове? Тогда надо еды себе набрать. — рассуждал я вслух. В принципе, мне уже было восемь лет, и я уже достаточно силён, чтобы выжить в одиночку. Если в магии я не особо силён, то вот навыки убийцы из прошлого мира у меня остались, и, если надо, я могу победить взрослого мужика. Плюс, раны у меня по-прежнему зарастают неплохо, как-то я на тренировке нечаянно превратил свой палец в уголёк, а через пару часов, он был уже как новый.

«Статус»

Жизнь 800/800/40 в час

Ци 555/555/92 в час

Характеристики:

Сила 80

Ловкость 80

Выносливость 80

Разум 216

Душа 300

Столица Народа Огня находилась на самом большом острове страны, основной город вместе с Королевским дворцом был расположен в жерле огромного потухшего вулкана.

Ниже вулкана располагалась припортовая часть столицы, там жили менее богатые граждане столицы, и там же были расположены различные производственные предприятия, в основном изготавливающие паротурбинные танки и паротурбинные корабли. У столицы была довольно крупная гавань, где стояли как недавно спущенные с верфи фрегаты и линкоры, так и военные корабли с обычными рыбацкими катерами.

На следующий день, мы сели на личный паротурбинный металлический королевский линкор и в сопровождении ещё нескольких обычных кораблей, отправились из столичной гавани к Угольному Острову.

Наш корабль от обычных отличался тем, что корабельная рубка внешне была украшена пагодой подобно королевскому дворцу.

Корабли Народа Огня работали на угле и паре, если в пути кончался уголь, то Маги Огня могли сами греть котлы, с помощью магии. Максимальная скорость этих паротурбинных кораблей это около сорока пяти километров в час. Обычно до Угольного Острова мы плывём четыре дня, ведь в некоторых местах приходится сбрасывать скорость, а так могли и за три доплыть на максимальной скорости. На курорте мы проводим всё лето, и к осени возвращаемся сразу в столицу… в этот раз они скорей всего вернутся без меня.

Глава 2. Побег

Если во дворце мне было не сильно уютно, то в небольшом корабле мне было в разы неуютней. Озая я обычно старался избегать, иногда я месяцами не вижу его недовольной морды, сейчас же мы находимся на довольно тесном корыте, а не в огромном королевском дворце. Одним из навыков, что я развил в детстве во время медитации, было ощущение тепла. Если я закрываю глаза, то переключаюсь на инфракрасное круговое зрение, подобно тепловизору я различаю малейшие изменения температуры, и составляю из этих данных красно-синюю картину, где более красные объекты — горячие, а более синие — холодные. Этот навык мне и позволяет избегать встреч с «любимым» отцом или «любимым» дедом. Во время поездок на корабле, мне приходится каждый день по несколько раз в день видеть своих обожаемых родственников. Против Урсы я ничего не имел, я её считал своей матерью, но мне было очень неприятно видеть, как такая хорошая и красивая девушка, живёт с таким мудозвоном, как Озай. Озая я любил также, как и он меня, то есть никак и мы друг друга явно недолюбливали. Азула, вела себя со мной, обычно, очень стервозно, но я на её закидоны мало внимания обращал, уж на неё обижаться было глупо с моей стороны, она лишь маленькая глупая девочка… умеющая кидаться огненными синими шарами, температурой в десять тысяч градусов.

— Эй! Поаккуратней! — перехватил я рукой такой огненный шар, и перенаправил в небо.

Озай решил зря время не терять, и на палубе корабля устроить тренировку со своей любимой дочуркой, меня же позвал посмотреть, как сражаются настоящие Маги Огня, а не такой недомаг, как я.

— Ой, прости, нелепый брат, я случайно. — ответила Азула, что явно кинула в меня огненный шар не случайно судя по чёртикам, пляшущим в её глазах.

— Глядите-ка, ты смог перенаправить атаку Азулы. — сказал Озай, и тоже кинул в меня огненный шар… ох, он такой заботливый отец.

Из-за тренировки своей техники, я достаточно неплохо научился управлять уже созданным огнём, перенаправить чужую огненную магию, для меня довольно легко, что я и сделал с огненным шаром Азулы, и теперь ещё и с огненным шаром Озая.

— Он только защищаться и может, а так брат тот ещё слабак! — крикнула Азула, вновь кинув в меня свой синий огненный шар.

— Зато я могу вот так. — перехватил я и перенаправил атаку Азулы, обратно в неё же, но чуть правее, чтобы её всё же не задеть.

— Может быть, ты не так уж и безнадёжен, но до Азулы тебе всё равно очень далеко. — «похвалил» меня мой «обожаемый» папочка, и продолжил тренировку Азулы, меня он тренировать даже и не планирует, зачем зря время тратить на заведомо слабого наследника, если это же время можно потратить на Азулу?

В принципе, я и не отрицаю, что моя сестра в огненной магии меня сильней, и она более достойна править Народом Огня… а я буду править всем миром… наверное. Как бы я ни не любил власть, но имея силу, было бы глупо не переделать мир под свои вкусы, но прежде всего нужно иметь силу, да и не обязательно править самому, можно передать власть тому, кому доверяешь, а самому вмешиваться лишь иногда.

Озай же явно тянется к власти, и хочет править единолично, наследники для него лишь инструмент для получения власти, ведь Азулон, являясь старым правителем, понимает, что власть придётся кому-то передать, и он хочет передать власть тому, у кого также будет достойный сильный преемник. Озай и Айро оба сильные маги, Айро старше и опытнее, но Озай постоянно тренируется, чтобы превзойти брата, единственной преградой к власти становится именно достойный наследник, и я совершенно не подхожу под эту роль, отчего совершенно не интересую Озая в роли сына и преемника трона. Впрочем, хоть Озай и является сильным магом, но убить я его всё же могу, банально яд подмешать в еду, и этот амбициозный индюк, желающий занять трон Хозяина Огня, просто умрёт, как и самый обычный человек.

Четыре дня на корабле рядом с моим папулей тянулись для меня очень медленно, такое ощущение будто я месяц плыл на этом корыте. Да ещё и заняться здесь было нечем, разве что тренировками, да только свои тренировки я не хочу проводить под взором Озая, поэтому я в основном медитировал на крыше рубки под солнцем,