Решала - Дмитрий Валерьевич Иванов

— Мы тут искали! По всем комнатам. Не иголка же он.

— Деньги пропали? — отвлекаю Ирину разговором и пытаюсь понять, где может спрятаться малогабаритный подросток.

В зале, небольшой спаленке Анджея и кухне нет таких мест, а второй этаж я пока не видел. Поднимаюсь. Ух ты! Кровать такая, что мы вчетвером тут разместимся. Сексодром, как говорится. Кроме этой спальни, на втором этаже имеется ещё одна. Скорее всего, бабушка какая-то там жила. Вон древняя швейная машинка, как бы не трофейная, причем, возможно, даже с первой мировой войны. Где можно спрятаться? Под кроватью же он не поместится? А удобства, я вижу, во дворе у них. Стоп! Или поместится?

Нашлась пропажа! Всё, как я и предполагал — решил в прятки поиграть, а потом, когда все рыдать будут, выскочить и напугать. Но мальчишка под кроватью уснул! Отцепляя от себя Ирину, которая одной рукой держит сына, а второй пытается удержать меня, я ухожу. Ну и ночка!

Утром спим с Ильей до десяти. Мне с утра на занятия в универ, и Илюха тоже в зональной школе учится, прогулять можно. Он, собственно, первым и встал, и даже сварганил завтрак в виде гречневой каши с маслом.

— Во у тебя жизнь весёлая! — вчерашние ночные приключения неожиданно понравились Илюхе.

— Да не дай боже такое каждую ночь, — я чуть не перекрестился.

Еду, как и планировал, в университет, только не на первую пару, которой была лекция по исткапу, а на середину второй — тоже лекция, но по матану, который я уже успешно сдал за весь год. Собственно, я не учиться сюда приехал, мне бы поговорить с нашей старостой — Аней Маловой. Хочу ей место предложить секретарское. Пусть бросает универ, ну, или переводится на заочку. А что? Армия ей не грозит, общагу ей выделю, даже гостинку, по деньгам... не обижу.

— Ты что, там такой большой начальник? — Малова с подозрением оглядела меня.

— Так, товарищи, кому неинтересно — зачем приходить? — недовольно скрипит лектор в нашу сторону.

Да не только в нашу, народ занимается на лекции всякой хренью. Хотя, самые упоротые бездельники уже вылетели с курса. Человек пятьдесят выгнали, а это ... треть курса! Как вам такое, Илон Маск? Тьфу! Какой Маск? Он ещё школьник, наверное.

— А спать я с тобой должна? — прищурив глаз шепотом спрашивает Анька.

— С ума сошла?! — возмущённо шиплю в ответ.

— Это да или нет? — не унимается староста.

Издевается надо мной, зараза!

Так-то я не прочь. Анька невысокая, я бы даже сказал, миниатюрная, но фигуристая девочка и симпатичная притом. Однако с подчинённой заводить отношения не буду. И дело не в том, что я ханжа или боюсь, что в крайкоме узнают, просто это будет вредить работе. Мне нужна секретарша надежная, неболтливая, толковая и незашоренная идеологически. Это всё про нашу Аню!

— Я подумаю, — обещает девушка. — Неожиданное предложение, я себе иначе жизнь распланировала.

Оставляю Аньке свою старую визитку (надо бы новую сделать) и иду в деканат. Хотел бы сказать, что пригласили, но нет, вызвали. Какая-то мамзель позвонила мне на работу и тоненьким голосом проинформировала, что меня ждут после второй пары. В деканате две смешливые девочки, не обращая на меня внимания, увлеченно обсуждают личную жизнь ... а хрен его знает кого, вроде, как какой-то блядовитой Клавки. Рядом сидит преподша с кафедры марксизма-ленинизма.

— Анатолий Штыба, первый курс, — скромно представился я в деканате и добавил: — Мне сказали явиться после второй пары.

Пергидролевая дамочка сорок плюс, не поднимая глаз, махнула рукой сверху вниз как бы предлагая садиться.

— Ждите!

Ещё бы! Студент-первокурсник может и подождать — невелика птица. Дамочка, а это, была, судя по голосу, вчерашняя мамзель из телефонной трубки, с восхищением рассматривала немецкий каталог товаров. Толстенная книжка, показывающая всё преимущество капитализма перед социализмом.

Студент первого курса и сам понимал, что дело у него маленькое, так сказать, и надо подождать, тем более тут в приёмной, кроме меня, сидела и лекторша с исткапа, тоже ждущая, очевидно, приглашения. По её предмету у меня автомата нет, но это и не надо, думаю, она поставит мне пятёрку ближе к сессии. Не зря же я ей выезд помогал организовывать в начале февраля аж в Чехословакию в составе тургруппы. Господи, была же такая страна.

Женщина меня узнала моментально.

— Анатолий Валерьевич! Спасибо вам огромное! — жеманно прижала руки к груди ровесница деканатской дамы. — А что ж вы сидите тут как все?

Ну вот, идрить твою в качель. Рассекретила меня, а я уж хотел было поприкалываться. Делать нечего, встаю и, подходя к столу, вырываю каталог у деканатской.

— Что ты себе позволяешь? — пергидролевая чуть не онемела от удивления. — А ну дай сюда! В милицию захотел?

— Низкопоклонство перед западом? Каталог-то из ФРГ! Вы партийная? — рявкаю я, заставляя девушек забыть о том, что ихняя знакомая Клавка слаба на передок.

— А я сразу заметила эту гадость! Но не в партии Лизавета Сергеевна. В нашей партийной организации таких нет! — поддакнула лекторша.

— Где декан? Вы работница просвещения, а может, даже и науки, какой пример подаёте молодёжи? — с серьёзным видом выговариваю я, тыча рукой в притихшую парочку сплетниц.

— У него важные люди, к нему нельзя! — ошарашенная наездом лекторши, деканатская тем не менее сняла трубку забренчавшего местного телефона.

— Лидия Сергеевна, что у вас там за шум? — раздался голос декана в трубке.

— Да тут студент какой-то..., — начала ябедничать Елизавета.

— Бог с ним, — перебил декан. — Штыба из крайкома не пришёл ещё?

— Из крайкома? — подняла на меня глаза ябеда. — Студент этот тоже Штыба...

— Он в приёмной, что ли? — поразился голос в трубке.

Через пять секунд дверь открылась и показался декан. Николай Николаевич. Очень пробивной мужик, организатор Школы космонавтики в закрытом Красноярске-26, а в просторечье в «Девятке». Он организовывал и интенсивные краткосрочные школы на речных судах для одарённых детей. Хватка у мужика железная, голова светлая, и я его лично уважаю.

— Анатолий Валерьевич, извините, Лизавета у нас новенькая, ещё не освоилась, — забормотал, смущаясь, он. — Я ей говорил, сразу вас пригласить.

— Николай, подпишите,