Поступь Империи - Михаил Алексеевич Ланцов

— Проси, — нехотя произнес Людовик.

Дюбуа ему откровенно не нравился. Он признавал его заслуги. Считал его молодцом. Но то, что он входил в партию Филиппа II Орлеанского, болезненно настроенного к его племяннику и наследнику, меняло многое. Так что король его скорее терпел. Ценил, но терпел.

— Что случилось Гийом? — удивительным лениво-раздраженным тоном поинтересовался король.

— Простите сир, но новости, которые я только что получил, настолько ужасные… я просто не мог ждать назначенного приема.

— Вот как? И что же произошло?

— Ваш внук, Филипп V Испанский тяжело ранен. Возможно, уже и не жив.

— ЧТО?! — аж привстал Людовик. Хотя это сделать было крайне непросто — слишком уж он специфично сидел.

— В Мадриде на него произошло покушение. Во время выезда. С балкона неизвестный в него выстрелил из пистолета. Пуля попала в живот. А ношением кирасы он пренебрегал. Даже насмехался. Хотя я его уговаривал как мог и не только я. Он считал, что испанцы перестанут уважать своего короля, если тот начнет выезжать к ним в доспехах.

— Господи! За что?! — взмолился Людовик, демонстративно перекрестившись. А потом порывисто перевел взгляд на Дюбуа, спросил: — Это русские?

— Мы не знаем.

— Ой не юлите! Не юлите!

— Нападавшего не поймали. Он выстрелил и сразу же скрылся. Пути отхода у него были подготовлены, а парадная дверь дома добротно забаррикадирована. Когда туда-таки ворвались солдаты, его уже давно и след простыл. В этом деле нет никаких значимых зацепок.

— Так уж и нет?

— Сейчас проводят расследование. Пока известно, что некий сеньор Хуан де Васкес из города Витория арендовал этот дом для проживания в Мадриде.

— Баск?

— Как уже успели выяснить — в Витории этого сеньора никогда и не было. Так что — неясно. Хотя документы для покупки были справлены очень хорошо. Все выглядит так, словно их на самом деле выдавали живому человеку, только он… никогда не существовал. Во всяком случае, в Витории семейство де Васкес не помнят.

— Как-то все сложно и странно…

— Увы, это обычно, сир. Обычная покупка на подставное лицо. Так много кто поступает.

— Стрелок оставил после себя следы?

— Несколько старых черных рубашек и остатки еды, которые относились к традиционной кухне басков и колониальной. Например, объедки вареного маиса.

— И ты говоришь, что это не баски?

— У них нет мотива. Не больше обычного. И все это выглядит так, словно стараются увести след именно к ним. Нарочно. Только там, если указанный сеньор и не существовал, концов не сыщешь. А при обострении можно получить гарантированную Гражданскую войну. Баски очень тревожный и раздражительный народец. Как гасконцы, только хуже. Да и, повторюсь, зачем им это?

— Тогда русские.

— Им тоже выгоды нет.

— Как нет?

— Ослабление Западной Римской империи ведет к чрезвычайному усилению Восточной. А им это совсем не нужно. Им бы, наоборот, Габсбургов ослабить даже за счет усиления нас. Они даже осторожно спрашивали — как они могут помочь. Несмотря на внешнюю напряженность, Москва к нам настроена скорее благожелательно.

— И принц?

— Принц, без сомнения, многим бы пустил кровь, возвращая должки. Но конкретно Филипп ему ничего не сделал. И мотива нападать на него у Алекса не имелось. Разве что ударить таким образом по вам, обходя прямой запрет Петра устраивать покушение на вас. Но… это все натяжки. У вас немало врагов, имеющих куда более веские основания пытаться вам навредить.

— Но у них нет таких возможностей.

— Да, безусловно. Но против русских и доказательств нет никаких. Если бы удалось поймать стрелка, многое бы прояснилось. Но, совершенно необязательно. Настоящие исполнители могли найти одержимого дурачка, которого после покушения тихо где-нибудь прибили. А если нет, то его уже почти наверняка нет в Мадриде, а, возможно, и в Испании.

— И кому, по твоему мнению, это выгодно?

— Только Святому престолу.

— Им?! Но зачем? — удивился Людовик.

— Вы с Габсбургами слишком сильно давите на них. И забирается все, до чего можете дотянуться. Насколько мне известно, Святой престол на словах вас поддерживает. Но на деле, в кулуарах, идут крайне раздраженные разговоры. Смерть Филипп порождает очень тяжелый кризис власти, из которого они смогут выйти окрепшими. Но опять-таки — это лишь домыслы. Доказательств нет. Все сделано чисто и аккуратно.

— А куда Филиппа ранили?

— В живот, сир. Поэтому я и полагаю, что либо уже мертв, либо вскорости преставится. Такие ранения… их почти никогда не лечат. Как мне сказали, содержимое кишечника попадает в брюшную полость, из-за чего происходит заражение и мучительная смерть.

— Проклятье! — процедил Людовик. — А из какого пистолета стреляли?

— Пистолет русский. Но это ни о чем не говорит. Их сейчас можно купить достаточно свободно. Да чего и говорить — у нас половина кавалерийских полков ими вооружены.

— Ты знаешь, мне кажется, что это русские. Просто мстят мне таким образом по совокупности.

— Сир, доказательств нет. Мы можем только гадать.

— Так найдите их!

— Какие именно? Кто должен быть назначен виновен? Русские?

— Что вы несете?! Они убили моего внука и наследника! Я хочу знать, КТО это сделал! Ох… — схватился за сердце Людовик.

— Сделаю все что в моих силах. И даже больше.

— Все, ступайте.

— Сир, это еще не все.

— Что? Кого-то еще убили?

— Наш десант в Алжире оказался в западне.

— Как? — напрягся Людовик.

— Пираты… Они сначала имитировали бегство при подходе нашего флота. Позволили ему высадить экспедиционный корпус. А после того, как это завершилось, они атаковали ночью флот, стоящий на рейде. Большая часть экипажей была на берегу. Так что оказать им какого-либо значимого сопротивления флот не