Поступь Хели - Ирина Итиль

Локи поколебалась мгновение и пожала руку.

– Идет.

Территория фабрики делилась на несколько блоков. Железная дорога плавно подкатывала с севера и, закругляясь, обрамляла небольшой холм, охраняемый историческим сообществом Игга. Три больших валуна, Братья (как бы в противовес свартавским горам-Сестрам), испещренные мелкими рунами, несли древние заклинания и предостерегали заходить далеко в горы. В книгах говорится, что именно с Братьев ученые вычитали о Сердце Гор – утерянном городе ванов, который хранил секреты и сокровища. Поезд останавливался возле большой платформы. Справа от нее ютились сараи с инвентарем, мужские и женские бараки, отдельно столовая и баня с прачечной. Бараки, огражденные от цехов забором-шашечкой, стояли чуть в низине, поэтому липкие туманы оседали простудами и не давали толком просушиться белью. От них вела лестница к шести цехам. Слева от центральной дороги расположилась служба безопасности, хранилище духовников и небольшой домик для главных инженеров. Но самым грандиозным было, конечно, административное здание «Цваральга». Серое чудовище с гербом на десяток этажей, которое угрюмо вгрызалось в склон горы и уходило куда-то в ее черное чрево. Локи уже наслушалась о тайных железных дорогах (руду откуда-то же привозили?) и, следовательно, тайных рабочих (или же рабов?), умирающих прямо за станками. Конечно, людей утилизировали в чане с расплавленным железом, и отсюда появились многочисленные легенды о про́клятом оружии. В проклятия Локи не верила, но то, что в административное здание никто не входил и не выходил, было фактом, а значит слухи о неком подпольном производстве не являлись такими уж и фантастическими.

Еле дождавшись отбоя, Ангейя слушала, как засыпают женщины, и думала, что Бронвен так и не появилась и ее наспех заправленная койка зияла пустотой. Удостоверившись, что все стихло, Локи слезла с кровати и ощутила на своем плече руку. Холодея от ужаса, она обернулась, прилагая все усилия, чтобы не заорать сначала от паники, а затем от злости. Даану сверкала в темноте белками глаз, впиваясь в плечо сильными пальцами и как бы говоря: «Куда это ты собралась?» Локи приложила палец к губам и указала на выход. Сварта передернула плечами в жесте «будто-бы-я-не-поняла-я-иду-с-тобой». Когда они выбрались наружу, Локи с радостью глотнула сырого воздуха, прогоняя остатки ужаса.

– С ума сошла так меня хватать? – зашипела она, передвигаясь рывками, чтобы не попасть в свет фонарей.

– Прошлой ночью ты тоже куда-то уходила и даже не сказала! – зашипела сварта в ответ с некоторой толикой обиды. – Хоть Иогма мне говорит! И не думай отвязаться.

Они замерли за кустами, пропуская болтающих охранников. Даану пробормотала что-то насчет ненадобности охраны в месте, где все валятся с ног от усталости. Решив не рисковать на лестнице, они перелезли через забор и зигзагами вышли к администрации. Оставалось преодолеть какой-то десяток метров до мусорных баков, из которых щерился строительный мусор, как вдруг Даану толкнула Локи за угол цеха. Ангейя нахмурилась, захотев съязвить, но осеклась, почувствовав вибрации земли – и через полминуты раздался шум моторов и треск разлетающихся камешков из-под шин, а вскоре в ноздри ударил сильный запах паров бензина целой колонны грузовиков без опознавательных знаков. Ворота гаража «Цваральга» плавно открылись, почти не скрипнув, и пустили их внутрь. Локи с Даану переглянулись и не сговариваясь скакнули к контейнерам. Там уже ждала Риган.

– А это еще что за о-сварта? Так мы не договаривались, – насмешливо протянула она, выворачивая губу для произнесения оскорбительной «о».

Даану покраснела от злости. Локи предусмотрительно дернула ее за рукав, затыкая поток ругательств. Риган провела всю жизнь среди разношерстных работников завода и знала, что страшнее приставки «о» для сварта нет.

– Мелкая мерзавка, – процедила Даану.

– Она со мной. И, пожалуйста, не ругайся.

– Ладно уж. Только смотри за этой осва… дылдой, – насмешливо протянула девочка.

– Надеюсь, оно того стоит, – все еще злобно сказала сварта, следуя за Риган и Локи, как оказалось, за дом инженеров, к естественному оврагу. Ограждение покосилось, и они без труда соскользнули вниз, в вязкую сырость. Почти в полной темноте, не считая ущербной луны, прошли по земляному желобу, усеянному металлическими обломками и шуршащим мусором, до большого ливневого стока, ведущего под забор.

Риган чуть пригибалась, а вот девушкам пришлось изрядно съежиться, чтобы не задевать склизкие бетонные стенки. Под ногами хлюпала грязь вперемешку с листьями и мхом. Что за живность там водилась, Локи предпочитала не думать. Они вышли на той стороне, раздвинув колючие кусты, и вот тут-то Ангейю пробрало до мурашек: черный пик горы прорезал небо, как швея вспарывает ткань. Звезды дрожали и потели в густом смоге, который не переставал извергаться даже ночью и стекал вниз с подветренной стороны к городу, ласково окутывая его, как удушающий мешок – заключенного. Риган включила помаргивающий фонарик, до этого аккуратно завернутый в полиэтиленовый пакет и висящий на толстой ветке корявой яблони. Они пошли в гору по узкой, едва заметной тропе, которую без проводницы не нашли бы и наверняка вскоре свернули бы шеи, попав одну из коварных расщелин. Локи, взмокшая и запыхавшаяся, через двадцать минут подъема обернулась, поражаясь, как высоко они забрались. Отсюда хорошо была видна железная дорога и мутные огни Миддларка. Где-то там раскинулись Лофт и Хеймдалль, а еще дальше – исследовательские городки по изучению Утгарда, затерянные в снегах. Наконец, они вышли на удобную площадку перед железной дверью в боку «Цваральга».

Когда за ними натужно спружинила створка, отрезая наружность, Локи в который раз съежилась. Следуя за мелькающим фонариком по коридору, она разом ощутила тяжесть камня и удушающую темноту. Когда глаза привыкли, стало чуть легче. Локи с удивлением поняла, что бесконечные стены изрезаны барельефами. Касаясь пальцами шероховатой поверхности, она и не заметила, как вышла в огромный, просто фантастический амфитеатр.

– Я сейчас!

Риган прошаркала вперед, хлопнула дверью деревянной пристройки, и спустя полминуты зажегся искусственный свет, который не мог охватить теряющийся в вышине потолок. Ряды каменных скамей спускались к огороженной сеткой круглой арене. На противоположной стороне была арочная дверь для выхода бойцов, украшенная классическим узором дохеймской эпохи – «ванхеймским листом», ромбом-змеей со сложным завитком внутри. Стены амфитеатра украшали мозаики со сценами боев и изображениями причудливых деревьев, животных, птиц. Большинство представляло собой жалкое зрелище: от времени камни выпали, трещины избороздили морщинами благородные лица, а кое-где виднелись следы человеческой жажды наживы. Обходя верхний ярус по кругу, Локи заметила, что Даану замерла перед некоторым возвышением – ложей, стоящей чуть выше остальных.

– Как ты думаешь, сколько лет всему этому?

– Не знаю. – Сварта