Генеральный попаданец - Ал Коруд

Медикам же по душе, что главнейший пациент не капризничает и выполняет все процедуры. Пусть считают, что обморок «привел в чувство». Именно так называют вежливо мой полнейший «отрубон». Но все когда-нибудь заканчивается. В ожидании заключения листаю журнал «Огонек» и прокачиваю болезни моего нынешнего тела. Про старое состояние и так чересчур много знаю. Но важнее история нынешнего реципиента. Я между делом успеваю перемигиваться и шусть с симпатичными медсестрами, засматриваюсь на короткие юбки и размышляю вовсе не о делах государственных.

«Ильич! Ай-ай-ай!»

Встречаю Чазова премилейшей крокодиловой улыбкой. Генсек умеет ею ободрить и успокоить. Кто бы знал, чего она ему стоила.

— Ну что, Евгений Иванович? Дайте угадаю. Атеросклероз аорты, стенозирующий атеросклероз коронарных артерий, ишемическая болезнь сердца с нарушением ритма, рубцовые изменения миокарда после перенесенных инфарктов. Так ведь?

Гляжу, Чазов в одну секунду меняется в лице. Не слишком резко я с ним? Но иначе нельзя. Он мне нужен каков есть. Будущий гений отечественной кардиологии. Не хрен в больным Генсеком пропадать, пусть в науку работает. Доктор суживает глаза. Что ему шутки Первого, когда он в сердцах копается.

— Ну зачем так сразу?

— Я не прав, или вы что-то не договариваете? Только давайте начистоту. В таком возрасте не бывает людей здоровых. Есть лишь недообследованные.

Чазов порозовел лицом. Понимает, что я хочу перевести серьезный разговор в шутливую болтовню.

— Сложно так сразу сказать…

— Но картина в целом ясная. Евгений Иванович, я же войну прошел. Чем вы меня напугать сможете?

Врач присел напротив и серьезно взглянул на меня. Так, что балаболить враз расхотелось.

— В целом картина нешуточная, Леонид Ильич. Но именно такого диагноза я вам поставить пока не могу.

— Понимаю. После смерти в морге определят.

— Тогда чего вам рассказывать?

Замолчал и ждет моего слова. Переваривает нежданные познания по медицине или прикидывает, кто напел. Классных спецов наперечет.

Я задумался, потом решился. Маню его пальцем ближе и тихо осведомляю:

— Евгений Иванович, вы в курсе, что тебя прочат на место здешнего начальника?

Чазов, конечно, не знал. Да и никто не ведал будущего. Просто я хитро воспользовался излишней секретностью объекта. Здесь зачастую о назначении узнают постфактум.

— Нет.

Усмехаюсь:

— Вижу по глазам, что тебе милее практика, а не руководство. Но это дело поправимое. Хочешь собственный кардиоцентр с неограниченными возможностями? Закупка новейшей техники и препаратов за валюту. Курирование и создание собственных филиалов. Привлечение лучших кадров страны, — глаза будущего светила кардиологии заискрились изнутри. Ему сейчас сколько лет, где-то тридцать пять? Мужик в самом соку и все его великие свершения впереди. Тогда зачем ему мешать. — Все у тебя будет, обещаю. Под моим личным патронажем.

Чазов облизал пересохшие губы:

— Что требуется от меня?

— Следить за моим здоровьем лично. Проблемы я тебе обозначил. Они или уже лечатся, или будут. Вижу по глазам, что у тебя в голове засел один важный вопрос, — делаю призывный знак рукой, Евгений Иванович еще сильней наклоняется ко мне. Шепчу ему на ухо. — Я же во время отключения был Там. Коротко, но успел. Отсюда и будущие странности. И познания необычные. Сечешь?

Снова глаза у него загорелись. Но лишней тревоги в них замечаю. Врачи частенько наблюдают то, что у большей части людей остается за бортом. Лишь взгляд стал такой… пронизывающий. Я же теперь для него загадка. И Чазов точно не будет считать мня психом.

— Понимаю.

— Да ни хрена ты не понимаешь! Потом будет поздно. А здоровье не для себя прошу, для страны, для ее будущего, — вздыхаю и отвожу глаза. — Столько всего надо переделать. Знаешь, когда предстаешь перед вечностью, то начинаешь мыслить совсем по-иному.

Заметно, что сейчас Чазова проняло. Глаза сузил, губы сжал, ловит каждое мое слово.

— Напиши мне, пожалуйста, рекомендации. Постараюсь их выполнять. По еде, по препаратам.

— Обязательно, — врач тут же засуетился. Мои просьбы конкретны и разумны, для него понятны. На психа я непохож.

— И лучше в нескольких экземплярах. Особенно по поводу отдыха. Это не для меня, — хитро улыбаюсь. — Для остальных. Чтобы показать пример.

Уголки губ Чазова дрогнули в легкой улыбке. Вот почему его на «Кремлевку» в том времени поставили. Он прирожденный политик.

— Обязательно! Меню вам подберем соответствующее, полезное для сердца.

— И кого-нибудь для лечебной физкультуры пришлите, пожалуйста. Надо бы собой заняться. И про психологов подумай. Нужно научиться расслабляться.

Евгений Иванович, покачал головой:

— Не мое направление, но обязательно спрошу. А сейчас вам следует пропить эти препараты, — он подает коробочку с таблетками и короткую инструкцию. — И будем решать вопрос по вашему долгосрочному лечению. Но вам, Леонид Ильич, придется посещать нас регулярно, а не как…

Тяну руку для пожатия:

— Договорились.

«Есть! Одного завербовал. Ради таких перспектив Чазов пойдет на все и будет беречь меня, как зеницу ока!»

Он и в той жизни был парень не промах, но сколько всего не успел совершить по причине нехватки времени. В той будущей жизни после внезапного и преждевременного ухода из жизни в 1965 году А. Л. Мясникова, Е. И. Чазов был назначен директором Института терапии АМН СССР, преобразованном в феврале 1967 года в НИИ кардиологии им. А. Л. Мясникова АМН СССР. В 1967 году по решению руководства СССР, и совершенно неожиданно для себя, Евгений Иванович был назначен на должность начальника Четвертого главного управления при Министерстве здравоохранения СССР.

Талант, высокая эрудиция, фундаментальные знания в области медицины, блестящие организаторские способности позволили Е. И. Чазову на протяжении более 20 лет успешно сочетать эту работу с руководством Кардиологическим центром. В эти годы были сформированы принципы и заложены основы кардиологической службы страны, впоследствии получившей высочайшую оценку во всем мире. Так что такого человека следует использовать для его истинного назначения. Вот сразу и начнем. А я ему помогу. Пинком под зад или добрым словом.

Меня ведут к машине. Охрана видит спокойное лицо Чазов, затем обращает внимание на меня, и парней как-то отпускает. Все в порядке! Тревога была ложной. А кто не более? Назовите мне его!

— Ребята, домой?

Дверца уже распахнута, Рябенко стоит рядом. Вот это сервис. Красота, да и только! Хорош быть Генеральным!

Информация к сведению:

Известно, что зимой