Наг - Терин Рем

Примерно полгода назад, как и обещал лиер Натаниэль, меня в железной клетке голого, грязного и голодного разместили на торговой площади и я испил чашу стыда и отчаяния до дна, наблюдая, как человеческие девушки, о которых я столько мечтал, смеются надо мной и бросают в клетку кусочки хлеба. Перед выездом мне не давали пищи неделю, и от вида свежей выпечки живот сводило голодными спазмами, но я еще помнил, что такое гордость и только уклонялся от летящих в клетку подачек.

Единственной, кто отнесся ко мне по-человечески, оказалась маленькая девочка. Пока ее мать отвлеклась на грудного сына, малышка подошла прямо к клетке, поднырнув под ограждение. Голубоглазое, светловолосое чудо протянуло мне большую сахарную булочку, со словами: «На, кусай. Ты класивый!». Маленькая ладошка гладила мой грязный хвост, пачкаясь о тусклую от пыли чешую, а дитя улыбалась, заставляя меня плакать от щемящего чувства. Но этот миг омрачил испуганный вскрик ее матери и болезненные уколы копий, которыми эльфы отгоняли меня от ребенка.

— Мама, он доблый и холоший, — доверительно сказала Ниса, так звали малышку, пока причитающая мать оттирала ее выпачканную об меня ладонь.

После этого случая, меня снова спрятали в каком-то подвале, где лишь сырость и затхлый запах были моими спутниками. Жизнь потеряла смысл, я перестал принимать те подачки, что эльфы подсовывали в узкую щель решетки.

Новый визит лиера оказался неожиданностью, особенно если учесть, что он привел с собой дейну. Девушка светилась той живой, горячей энергией, что отличает людей от эльфов и нагов, поглощая холодную силу эльфа. Молоденькая, почти ребенок, она напомнила мне ту малышку с площади.

Мой затуманенный голодом разум сначала решил, что уже прошли десятилетия, но это была не она. Крошка, что подарила мне последнюю съеденную мной пищу, пахла молоком, медом и ванилью, а эта девушка источала тонкий аромат физалиса и мяты. Длинные светло русые волосы собраны в строгую высокую прическу, которая никак не могла скрыть нежной прелести юной девушки. Серые, как серебро глаза дейны светились пониманием и сочувствием.

Я терпел оскорбления проклятого эльфа, терпел болезненные уколы пик, но когда лиер впился грубым поцелуем, в испуганную девушку меня затопила злость, заставляя кидаться на врага не чувствуя боли. «Хватит!» — отчаянный крик вернул меня в сознание, возвращая боль и стыд от того, что я неш Оштон, позволил превратить себя в цепную собаку ушастых бестолочей.

Они ушли, и жизнь начала медленно уходить из меня. Наги могут не питаться очень долго, но и у нашего вида есть предел физических возможностей. На восстановление разбитого в кровь хвоста ушло много сил, а принимать те помои, которые совали мне эльфы, я не стал.

Через пару месяцев тело начало слабеть, поедая само себя, но мне это было глубоко безразлично. Душа впала в своеобразную апатию, заставляя дни и ночи сливаться в унылый миг, пока вчера среди ночи я не увидел огонек.

Моим огоньком надежды оказалась она, чужая дейна, но в тот момент она была моим ангелом, той, которой я готов отдать все то, что осталось от некогда гордого потомка славного рода Оштонов.

* * *

— Вы уснули? Тут прохладно, поднимайтесь в свою спальню, — беспокоилась Лидия. Какое красивое, необычное имя, как она сама.

— Шай, — тихо проскрипел я осипшим от многих месяцев молчания голосом.

— Что? — не поняла девушка.

— Меня зовут Шаянес, Шай, — с болью выдавил я из себя. Я слишком долго не имел имени, быть безымянным для нее я не хотел.

— Хорошо, Шай, поднимайтесь, я провожу, — предложила Ди, но опираться на малышку я не стал даже ради того, чтобы обнять ее нежные соблазнительные плечи.

Малышка даже не представляет, сколько весит наг.

Впервые за последние месяцы я был чист, сыт и прилег в мягкую постель, пахнущую свежестью и Лидией. Видимо она ее стелила. От мыслей о том, что нежные тонкие ладошки касались его постели, в теле просыпались уже забытые желания, но я усилием воли подавил их и быстро уснул.

Все же я был сильно истощен и, восстанавливаясь, проспал почти неделю, зато уже был отдаленно похож на неша Оштона, а не на замученное животное из клетки проклятого эльфа.

Впервые за долгое время я проснулся бодрым и полным сил. Из окна пробивался обманчиво яркий лучик зимнего солнца. Оконное стекло покрывал морозный рисунок. Долго по такой погоде мне не погулять, но отвыкшее от нагрузок тело, после восстановления нуждалось в физических упражнениях. Наагатинской одежды у моих спасителей не было, но к счастью имелась пара широких шарфов, которые сошли за пояс, с остальным проблем не возникло.

Наше убежище расположено далеко от дорог и торговцев, а значит работы много. За домом обнаружился дровяник. Наколотых поленьев хватит разве что на пару дней, поэтому я решил тренироваться с пользой. Орудовать топором мне раньше не приходилось и дело пошло не сразу, но через пару часов, я мастерски разбивал упрямые чурки, отбрасывая их в угол хвостом, чтобы не мешали.

— Шайянес, вы уже пришли в себя? Может не стоит сразу такие нагрузки? — спросила Лидия, вошедшая в тесный сарай.

Девушка раскраснелась на морозе и выглядела еще более нежной и очаровательной, чем я помнил.

— Шай, — кратко ответил я ей.

— Что простите? — опять не поняла моего намека девушка.

— Для тебя просто Шай, — тихо сказал я. Голос восстанавливался медленнее, чем хотелось бы, но короткие фразы уже давались мне легче.

— Хорошо, Шай, вы очень помогли. Этих дров хватит на месяц, пойдемте в дом. Вам еще рано так напрягаться, — беспокоилась малышка, вызывая у меня невольную улыбку, от такой искренней неприкрытой заботы.

— Ты, — прохрипел я.

— Что «ты»? — опять озадачилась Ди.

— Шай, ты, — все же больно долго говорить, а так хотелось сказать, как много значит ее помощь и то, как она всем рискнула, чтобы помочь мне.

— Ладно. Пойдем, Шай, — мило краснея, сказала Лидия.

Едва мы обогнули коттедж, когда на разгоряченной двойке к нам подъехал довольный Ингерд, хотя я хмурым его еще ни разу не видел. Парень запряг лошадок, оставленных отцом Ди, в старенькие, но крепкие на вид сани.

— Ди, смотри, я их для тебя починил. Запрыгивай! Ух, прокачу! — смеялся Инг и девушка, не раздумывая и минуты, легко заскочила в упряжку.

С задорным смехом они быстро скрылись из вида, оставляя меня завидовать тому, что их объединяет: молодость, красота, продолжительность жизни, как ни странно. Я видел, как девушка смотрит на меня — интерес, возможно даже симпатия, но смогу ли я стать