Обретение Дара - Аргус

— Спасибо, у меня после определенных трагичных событий, связанных с недавним взрывом в институте голова иногда кружится, — поднялся на ноги доктор.

— Так может Вам извозчика подозвать? — участливо спросил служивый.

— Нет, спасибо! Уже прошло! А Вы не подскажете, что это за пятно такое? Мне как врачу кажется, что оно похоже больше на кровь!

— Ваша правда, — с уважением произнес городовой, — третьего дня зарезали тут ночью беднягу. Жил он в этом доме, и загулял в ресторации. Извозчик довез его почти до дома, а тот видать решил проветриться немного променадом. Ну а Штырь — известный местный бандит — его, видимо, хотел, ограбить. Тот стал сопротивляться, вот он его и зарезал, насмерть. Мы его над мертвым и еще теплым телом сразу и скрутили лиходея! Да только вот незадача, выпустить душегуба скоро должны.

— Это как такое возможно? — удивился Смирнов. — Неужели адвокаты, это крапивное семя, его сумели отмазать?

Крапивным семенем — таким презрительным прозвищем называли подьячих и приказных, а затем чиновников-взяточников и адвокатов.

— Истинная Ваша правда! — горячо одобрил его слова полицейский. — Сколько они нам крови портят, словами приличными не передать. Вяжешь варнака чуть ли не с поличным, потом появляется адвокатишка, и все! Он уже на свободе гуляет и над тобою смеется! Руки иногда просто опускаются. Но тут другое дело.

— И какое же? — с интересом спросил доктор.

— Нож мы не нашли, — с досадой ответил городовой, — а без ножа, как докажешь? Человек убитый ничего не скажет уже. А этот душегуб ржет и говорит, что не он его убил вовсе!

— Что же он говорит?

— А то, что видел драку. Кто-то, мол, зарезал потерпевшего и убежал! Вместе с ножом! А он только подбежал помочь упавшему. Каково, а?! Этот разбойник, да чтобы кому-то помог! У нас в участке смеялись все: и арестованные, и служащие! — сокрушался служивый. — А полицмейстер грозится нас наказать, что нож этот проклятый не нашли.

— А если Вы нож найдете, значит его можно будет посадить?

— Можно, — вздохнул полицейский, — только еще нужно будет доказать, что это его, Штыря этого нож.

— Скажите, — снова спросил Смирнов, — а у вас в участке дактилоскопию уже делают?

— Что делают? — не понял его собеседник.

— Отпечатки пальцев снимают? — пояснил доктор. Он знал, так как интересовался всеми новинками, что в России отпечатки пальцев стали использовать в полиции с начала двадцатого века. Изначально, в одна тысяча девятьсот шестом году, дактилоскопия была введена для фиксации видимых отпечатков на гладких поверхностях. А в тысяча девятьсот восьмом году её использование стало обязательным во всех уголовно-полицейских отделениях Российской Империи.

— А-а это… это делают! — отмахнулся городовой. — Что толку-то! Ножа же нету.

— Вы знаете, было мне видение на этом пятне крови… — прямо сказал Смирнов.

— Да-а видать крепко Вас, господин, приложило! — сочувственно произнес полицейский, поглядывая на своего собеседника. — Вот у нас в участке Петрович служит. На японской воевал и его контузило, снарядом с шимозой. Так вот ему постоянно что-то мерещится, особливо если примет пол-литра водочки!

— После пол-литра и без всякой контузии мерещится белки и зайцы по углам будут, — отрезал доктор.

— Не серчайте, господин, — извинился городовой, — я любой помощи сейчас рад. Так что Вы видели?

— Я видел, как кто-то бросил нож во-от в эту щель, — и Смирнов повел его к водосточной трубе. Полицейский осмотрел ее и крякнул: — Как мы эту щель-то проглядели? — потом подумал и сам же добавил: — А потому и проглядели, что ее снаружи-то не видно совсем. Тут нужно этот кусок трубы оторвать, иначе ничего и не увидим.

— Это что вы тут делать собрались? — раздался грозный голос сзади. Они обернулись и увидели сурового дворника с метлой в руках.

— Кузьмич, — обратился он к городовому, — я ведь не посмотрю, что ты тут городовой, я генералу пожалуюсь! Что вы тут удумали? Трубу водосточную отрывать! А кто ее на место ставить будет? Лучше бы убивцев ловили, чем имущество портить!

— Успокойся! — строго сказал полицейский. — Я при исполнении. Господин говорит, что там может быть нож, которым третьего дня Штырь тут вашего жильца укокошил! Не найдем орудие убийства, так его отпустят! А ежели он тебя удумает порешить следующим?

— А господин откуда это знает? Сразу видно, что он из благородных и явно Штырю не товарищ! — с подозрением заметил строгий дворник.

— Он этот, как его… — задумался служивый, — спиритист! Во! Он духов видит! Желание найти нож стимулировало его фантазию сильнее лучших сортов опиума.

— А если не будет там никакого ножа? Кто за ремонт заплатит? — не отставал вредный повелитель метелки.

— Тогда я заплачу Вам пять рублей, — стал терять терпение Смирнов. Он бы и больше заплатил, чтобы узнать, было ли это видение верным.

— Слышал, скряга? — уже начал сердиться городовой. — А вот если найдем, тогда полицейское управление оплатит ремонт. Все, заканчивай эту канитель. Иначе в участок отведу за препятствие правосудию. Вылетишь с этой должности пулей.

Все знали, что каждый дворник был тайным осведомителем полиции.

— Хорошо, хорошо, — сразу присмирел дворник, — чего сразу грозиться. Барин, покажите пять рублей!

— Да ты наглец, милейший! — рассмеялся доктор, и, вынув из бумажника пять рублей, показал их метёлконосцу.

— Хорошо, я ее сейчас сам сниму! — и дворник, отложив метлу, стал откручивать проволоку, которой была прикручена водопроводная труба. С большими усилиями, тихой руганью и пыхтением он еле отодрал ее от стены.

— Ура! — закричал счастливый городовой. Внизу ложбины, в которой находилось звено снятой водосточной