Обретение Дара - Аргус

— Во-первых, я еще не сказал «нет». А во-вторых, впервые вижу купца, который больше хлопочет о выгоде для продавца, больше чем о своей, — усмехнулся Смирнов, — приходите через две недели! Не раньше. Мне нужно подумать над Вашим предложением.

Видя как у гостя заиграли желваки на скулах, а ладони стали сжиматься и разжиматься в кулаки, Смирнов встал и холодным голосом произнес:

— Что-то еще?

Потом он позвонил в колокольчик и в гостиную вошла горничная.

— Голубушка, проводи нашего гостя до дверей, он уже уходит!

— Прощевайте, господин доктор, — лоск вежливости и учтивости слетел с лица купца, — через две недели я вернусь!

— Не смею Вас больше задерживать! — кивнул ему хозяин дома. Мужик развернулся, и, затопав ножищами и припадая на правую ногу, направился к выходу из дома.

Когда хлопнула наружная дверь, Иван Петрович подошел к окну выходящему на улицу. Там он увидел, как купец подсел к ожидавшему его извозчику и пролетка умчалась прочь.

— Ну что, Ваня, скажешь об этом госте? — в гостиную из кабинета вошел Казимир Христофорович.

— Неприятный тип, хотя и хочет казаться вежливым и учтивым, — ответил его друг.

— Правильное мнение! Но если честно признаться, я не ожидал, что он заявится прямо к тебе, — признался старый следователь, — я думал он отправит адвоката. А ту на тебе пожалуйста, сам заявился!

— Не томи, — попросил Грановского доктор, — говори, что ты узнал?

— Хорошо. Всех мелочей говорить не буду, это долго и не интересно, — начал старый сыщик, — скажу главное. Когда я ехал в это городишко, я долго думал, с чего мне начать? Это зависело от того, что являлось причиной происшествия.

— Преступления, — поправил его Смирнов.

— На тот момент еще происшествия, — усмехнулся Казимир Христофорович, — это ты считал, что преступление. Но по тем реальным фактам, тогда это было не очевидно. Я продолжаю. Тут было два варианта. Несчастный случай или убийство. Я думал об убийстве, потому что если это был несчастный случай, то и расследования никакого не нужно было. Так вот. Если убийство, то с какой целью? Для чего? Тут тоже два варианта. Если это был не сумасшедший пироман, то преступление могло иметь одну из следующих целей: убийство твоих родных, или их служанки, — и увидев поднявшиеся от удивления брови своего собеседника, Казимир Христофорович закивал головой: — Да, да! Такой вариант тоже исключать нельзя. Вот в моей практике был такой случай, когда убили восемь человек в доме, включая троих детей! Что только мы не думали, а оказалось, пустили они в дом переночевать калеку перехожую, пожалели ее. А это была воровка, которая от своей банды пряталась, потому что деньги их украла. А они ее нашли и следили за ней. И решили, что хозяева с ней в доле. Зашли в дом и всех порешили. А жилище подожгли. Мы об этом только спустя много лет узнали, когда одного из этой банды на другом убийстве взяли! А он «соседке» в камере возьми и давай хвататься, своими старыми «подвигами». Хотел свой авторитет разбойничий поднять. Дурак, хотя раньше этот вахлак в тюрьме не был, и порядков местных не знал.

— Очень интересно, — нетерпеливо сказал доктор, — а что по нашему делу?

— Да, — вернулся в реальность из времен своего далекого прошлого старый следователь, — а вторая цель — это уничтожение дачи, с целью последующего выкупа участка, на котором эта дача стоит. Первую цель, я исключил сразу. Твоя жена была ангелом, кто мог желать ее смерти? Ее служанку я тоже проверил по своим каналам. За ней тоже ничего криминального я не нашел. Поэтому, наиболее вероятной причиной произошедшего был дом и участок, на котором он стоит. Вот когда я приехал на место, то этим сразу и занялся. Действовать приходилось скрытно, учитываю то, что сказал тебе этот Прошка. Из всех отличительных признаков следователя: погонов, кокарды, петличных знаков, нарукавного знака, нагрудного жетона и удостоверения следователя полиции, я мог использовать только свое удостоверение. Эти знаки указывали на принадлежность меня к сыскной части, которая занимается раскрытием общеуголовных преступлений.

— И что тебе удалось узнать? — снова спросил Смирнов.

— Не торопись, — успокоил его Грановский, — я и так даю общую картину. Первым делом, когда я сошел с поезда и устроился в гостиницу под вымышленным именем, я отправился в полицейский участок и посетил его по пустяковому вопросу. Пока я ждал аудиенции полицмейстера, я внимательно изучил его сотрудников. Один из них, простой чиновник-писарь, был нашим агентом, который информировал Санкт-Петербург о делах, которые происходят по месту его службы. Убедившись, что он на месте, я покинул околоток и стал наблюдать за ним. Когда закончился рабочий день, этот чиновник вышел из участка и направился в трактир. Убедившись, что за ним нет «хвоста», я вошел в то же заведение и сел с ним за один стол, сразу заказав бутылку беленькой.

— Он не удивился? — спросил доктор.

— Еще как удивился! — усмехнулся Казимир Христофорович. — Оказывается к нему часто так подсаживаются родственники или подельники тех, кто сидит в камере их участка. Но я ему показал свое удостоверение, и когда он понял, где я работаю, он испугался еще больше, — самодовольно улыбнулся столичный сыщик, — после этого из него все и полилось, как из ведра.

— И что он тебе рассказал?

— По нашему делу ничего, — с досадой ответил Грановский, — но он дал мне наводку на того, кто мне мог дать информацию об этом. Это был один из урядников.

Полицейский урядник — нижний чин уездной полиции, подчиненный становому приставу и ведающий определенной частью стана. Полицейские урядники предназначались в помощь становым приставам «для исполнения полицейских обязанностей, а также для надзора за сотскими и десятскими.

— Так вот, этот урядник принимал участие в выезде на пожар на твоей даче и все видел сам лично. Но самое главное, он на какой-то почве разругался со своим становым приставом и