Путь Кланов - Роберт Торстон

Эндо открыл было рот, но Джоанна бросила на него презрительный взгляд.

— Забыл, что ко мне нельзя обращаться, — сказала она ровным голосом и вдруг, не замахиваясь, погрузила свой кулак Эндо в живот. Эндо всегда отличался сильным прессом, но тут кулак вошел будто в тесто. Одновременно она схватила его за волосы и отвела голову назад. На Джоанне все еще были усеянные стальными звездочками перчатки. Вспомнив свои ощущения, когда кулак Джоанны врезался в его солнечное сплетение, Эйден невольно поежился при мысли о том, каково же сейчас Эндо. Какой же силы должен быть удар, чтобы Эндо с его-то прессом…

— Ну давай же, сурат, врежь мне! — заорала Джоанна.

Сурат — слово оскорбительное. Так назывались омерзительные обезьяноподобные существа, жившие на одной из планет.

Эндо рывком освободил волосы и попытался в развороте поразить Джоанну ногой в висок. Но та оказалась проворнее. Блок — атака — и кулак Джоанны с глухим звуком снова врезался Эндо в живот. Лицо бедняги стало темно-багровым. Джоанна толкнула его в грудь, и он свалился на землю, судорожно пытаясь вдохнуть.

Сокольничий Джоанна стянула с рук перчатки и, не глядя, бросила их на землю.

— Для таких птенчиков, как вы, они ни к чему, — сказала она с усмешкой.

Затем мучительница прошлась мимо них, высматривая новую жертву. Сибы машинально придвинулись друг к другу. Эндо продолжал корчиться на земле между ними и Джоанной.

Внезапно Джоанна заорала истошным голосом:

— А ну, все на одного! Ну, трусливые ублюдки — И бросилась на группу.

Молниеносным ударом в переносицу она свалила Брета, затем, словно едва коснувшись подбородка Тимма, сбила и его, одновременно поразив Орилну ногой в то место, которое особо уязвимо у мужчин. Не будучи мужчиной, Орилна тем не менее согнулась пополам.

— Ну что, так и будем тянуть резину, кадеты, а? — крикнула Джоанна. — Не осточертело? А ну драться, будущие вояки!

Вызов приняли Эйден и Марта. Эйден бросился на Джоанну, проводя отвлекающий маневр. Поддавшись на его уловку, она подняла руки, ставя блок. Эйден же в последний миг перегруппировался и нанес ей удар головой в грудь. На самом деле он метил в живот, поэтому, когда его голова столкнулась с грудной клеткой Джоанны, удар на мгновение оглушил его. И тотчас же, не давая ей опомниться, Марта бросилась с левой стороны, намереваясь поймать шею Джоанны в захват, но маневр не удался — та оказалась поразительно проворной. Единственное, что успела Марта — это провести болевой захват. Заломив руку противницы в локте, она попыталась вывернуть ее Джоанне за спину. Та только расхохоталась.

— Давай, давай, потаскушка, дергай. Ты в своей сиб-группе так с парнями заигрываешь, да? Только со мной этот номер не пройдет. — И с этими словами Джоанна просто напрягла мускулы и освободила свою руку. Затем, не давая Марте опомниться, она резко ударила ее снизу плечом в подбородок. По тому, как покачнулась Марта, по ее помутившемуся взгляду успевший прийти в себя Эйден понял, что в этом поединке на нее рассчитывать уже не стоит. С воплем, который бы испугал обычного человека, Эйден кинулся на Сокольничего Джоанну. Однако, как и следовало ожидать, крик не произвел на нее никакого впечатления.

И вдруг, подпрыгнув и издав по-настоящему жуткий вой, Джоанна нанесла Эйдену удар ногой в лоб. Он отключился. Но к этому времени остальные сибы уже пришли в себя и разом бросились на Джоанну, стремясь использовать свое численное преимущество. Уходя от ударов, вынуждая сибов мешать друг другу, Джоанна разила их направо и налево. Кулаки, локти, колени, ноги, голова — в ход шло все. Несколько минут яростной свалки — и все было кончено. Джоанна стояла над корчившимися на земле, стонущими кадетами.

Она презрительно оглядела их. Жестокие глаза, казалось, бросали вызов: «Ну, кто еще осмелится?»

Осмелился пришедший в себя Эйден.

Он вскочил и, собрав все оставшиеся силы, ринулся на нее. Джоанна выставила вперед руку и легко отразила его слабую атаку. И все же Эйден нашел в себе силы на повторный удар. Джоанна даже не удосужилась его отразить, а просто наотмашь ударила Эйдена тыльной стороной ладони по лицу.

Два следующих удара в корпус вновь отправили Эйдена на землю.

Он видел ее глаза. В них по-прежнему горел вызов.

И Эйден снова принял его. С трудом поднявшись на ноги, шатаясь из стороны в сторону, он сцепил руки и, кинувшись на Сокольничего, что есть силы ударил ее по липу, справа налево. Удар, казалось, удивил Джоанну, которая не сочла нужным даже поставить блок. Она покачнулась, а затем повернулась к Эйдену и ухмыльнулась. И хотя на: ее лице по-прежнему было написано презрение, а в глазах светилась жестокость, ухмылка у нее получилась довольная. Для Эйдена это выглядело даже пугающим. Джоанна сделала к нему несколько шагов. Широко, по-дружески улыбнулась. И протянула руку.

— Вижу, я тебе здорово не нравлюсь, кадет. Я восхищена твоей настойчивостью.

Она взяла Эйдена за руку и удерживала ее несколько мгновений. Затем, отпустив его руку, Джоанна все с той же дружеской улыбкой совершенно неожиданно ударила его в нос другой рукой. Эйден ощутил, как под ее кулаком что-то треснуло. Новый удар — в то же место. На этот раз боль была настолько адской, что он на миг перестал что-либо видеть. Точнее, он стал вдруг видеть слишком хорошо и все одновременно. Третий удар в нос поверг его на землю.

Лежа, Эйден с трудом поднял глаза, чтобы видеть Джоанну, стоящую над ним.

— Ну что, хватит с тебя, птенчик?

Он попытался сесть, но она легонько толкнула его назад. Он попробовал было еще раз приподняться, но не смог.

— Этот испытание прошел на отлично, — сказала она Сокольничему Эллису, который подошел и посмотрел на распростертого Эйдена. — Крепкий орешек. — Говоря это, она натягивала перчатки и морщилась. При этом Джоанна держала руку на уровне лица, и лучи солнца ярко вспыхивали на стальных гранях звездочек. — Просто так этот парень не сдается. Ты видел, Эллис. Надо нам с тобой уважить кадета. Обеспечим ему здесь трудности по первому разряду, а, Эллис?

Ее комплименты особого удовольствия Эйдену не доставили. Он был уверен, что ненавидит Сокольничего Джоанну.

Она еще что-то говорила, но Эйден ее уже не слышал. Он потерял сознание.

Похоже, без сознания он пробыл недолго. Следующее, что ему отчетливо запомнилось, — как его и других сибов поднимают и ставят на ноги. Теперь офицеры уже не придуривались, а были сухо-деловиты.

Эйден пошарил в карманах куртки, желая чем-нибудь вытереть кровь, сочащуюся из разбитых губ. По там ничего не оказалось. Оставалось ждать, когда кровь сама перестанет течь. Остальные ребята из его сиб-группы выглядели не лучше. При малейшем движении их лица кривились от боли.

— Хорошо, — сказал командир Сокольничих Тер Рошах, прохаживаясь перед строем сибов. — Вижу, Эллис и Джоанна уже вас кое-чему научили. Раньше вас учили акробатике. Мы вас будем учить драться. Боевой робот не умеет грациозно двигаться, да и прыжки у него неизящные. Так что не пытайтесь нас больше поразить утренней разминкой. Вкалывайте до потери пульса — и, может, из вас выйдет толк. А балет этот ваш забудьте. Сокольничие, стройте их и — шагом марш.