Где кот идет - Игорь Водолеев

Зайцу молвила медведица:

Разрешите присоседиться?

Двустишие про медведицу появляется на спинке кресла, в котором сидит Краско. Девушка смущенно улыбается. Кортин продолжает объяснять устройство космолёта. По ходу его рассказа отдельные части корабля высвечиваются различными цветами.

– Посадочное устройство, – Кортин указывает на нос корабля, – Обеспечивает приводнение с высоты 10 мегаметров с точностью плюс-минус один миллиметр. Мы сможем заходить в порт под видом местного судна, высаживаться на сушу для сбора научной информации, а также оказывать неотложную первую помощь. Магнитогидродинамический движитель (луч-указка замирает на утолщении в задней части киля) обеспечивает, при данной солёности морской воды, скорость до двухсот километров в час. Этой скорости достаточно, чтобы обогнуть любой из континентов менее, чем за двое местных суток.

– Коллеги! – повысил голос Кортин. – Учитывая морскую специфику нашей экспедиции, командор Терин принял для ее участников дополнительную программу подготовки. Нам предстоит двухнедельное плавание в открытом море на специально оборудованном судне, конструкция которого полностью соответствует началу XX века. Начиная с сегодняшнего дня, вы условно зачисляетесь матросами в состав экипажа «Моряны». Вам даётся один час на сборы. Через 60 минут мы встречаемся в порту у причала номер восемь. Прошу не опаздывать. Отплытие судна – через два часа. Вопросы есть? Вопросов нет. Все свободны!

Участники экспедиции спешат к выходу. Чекрин догоняет Краско.

– Алла, задержись, пожалуйста, на минуту, – попросил он. – Я должен тебе кое-что сказать.

Краско замедляет шаг и останавливается у стены, украшенной большой картиной в тяжелой раме.

– Понимаешь, Алла, – начал, запинаясь, Чекрин. – Прежде, чем мы окажемся в далеком и враждебном нам мире, я хочу знать… Дело в том, что я… Видишь ли… Смутившись, он берёт девушку за руку и заглядывает ей в глаза. Алла мягко освобождается. Отвернувшись к стене, она с подчёркнутым вниманием изучает картину, на которой изображен скалистый пейзаж далекой планеты.

– Интересно, – оживилась Краско, – А на Аррете есть горы?

– Аррет, Аррет! – раздражённо сказал Чекрин. – Ведь это – «Терра» наоборот! Нехорошо поступил аналитик. Разве можно так называть планету, куда надо лететь? Подумаешь, первооткрыватель! Ему просто повезло принять сообщение из космоса. На Луне он не один дежурил. Мог бы и с коллегами посоветоваться. Нет же, решил соригинальничать, назвал планету «Антиземля». Тоже мне поэт-неудачник, не смог придумать ничего лучше. У нас, астронавтов, так не принято. Ведь нам работать на этой планете, туземцев спасать. Еще неизвестно, как он в Космосе себя поведет. Это ему не на Луне сидеть, к праздникам стишки сочинять.

– Артур, ты не прав, – возразила Краско. – У Пауля есть хорошие стихи, ты их просто не читал. А быть таким суеверным в наше время просто глупо!

Рассмеявшись, она берет Чекрина под руку и заглядывает в его каменное лицо.

– Не злись, Арт. Я думаю, с этим именем у него связана ка-кая-то история, очень личная и важная для него. Просто мы пока не знаем. Я уверена, что Белоу не подведет. Он хороший аналитик и мужественный человек. Коллеги отзываются о нем очень хорошо. Ведь это он спас группу селенологов, когда их вездеход притянуло к скале из чистого пермаллоя. Приборы намагнитились, вышли из строя, ребята приготовились к самому худшему. Но Белоу сразу понял, в чем проблема. Интуиция и на этот раз его не подвела. Он предложил ребятам укрыться в багажнике за стальной дверцей и просто подождать до рассвета. Утреннее солнце нагрело сплав до точки Кюри и поле исчезло. Вездеход освободился из магнитного плена и благополучно вернулся на базу.

– Всё понятно, – усмехнулся Чекрин, отступая на шаг. – Для тебя все смелые и хорошие. Все, кроме меня. Может, и мне сочинить пару стишков?

– Не надо, Артур. Ты ничего не понял. Но это не важно. Мне пора. Извини.

Краско уходит. Чекрин провожает ее застывшим взглядом.