Концлагерь «Ромашка» - А. Ш.

В раздевалке спортзала было народу немного, но от нескольких парней после тренировки пахло так, что резало глаза. Я неторопливо стащил с себя кроссовки и с интересом посмотрел на свои ноги в светлых носках – нет, с прошлого раза как будто никакой разницы. Но весы и зеркало не могли врать: за год я прибавил шесть килограммов – я взрослел, у меня были теперь накачанные бедра, а на голенях красовалась довольно густая шёрстка. В последнее время я всё чаще любовался своими красивыми ногами, представляя, что когда – нибудь, года через два – три, на свободе, будет точно так же их разглядывать девушка, которой я понравлюсь.

– Парни, поздравьте меня – влюбился! – раздался весёлый голос справа от облюбованной мною скамейки. Вслед за голосом послышался характерный звук – звук похлопывания себя по голым ляжкам в состоянии радостного возбуждения.

Я вышел из минутной задумчивости и посмотрел направо: там стоял Андрей Олещук, совершенно голый и мокрый после душа. Он намеренно не спешил одеваться, демонстрируя парням свои выдающиеся физические достоинства. Андрей занимался плаванием и был чемпионом области в юношеском разряде, потому и тело у него было настоящим шедевром – до такой степени, что парни стеснительно отворачивались, скользнув по нему взглядом.

Андрей играл на нашем потоке роль альфа – самца – и, надо сказать, вполне заслуженно. Он был не только очень силён, развит физически и, что уж там, действительно красив – он был к тому же неглуп и феерически энергичен. Если требовалось организовать какой – нибудь праздник, конкурс, поставить театральное представление, сыграть в КВНе и т. д. – можно было не сомневаться, что главным организатором будет именно Андрей.

Только альфа – самцы в лагере могли претендовать на встречи с противоположным полом. В целом, такие отношения были под запретом, парни и девушки учились раздельно, вход парням на территорию женских общежитий и наоборот карался немедленным заключением в карцер, но на эпизодические – или постоянные, но вне территории городка – встречи администрация закрывала глаза. Так альфа – самцов поощряли за их действительно нелёгкую работу по поддержанию дисциплины на низовом уровне. Совершенно без последствий для себя Андрей мог отвесить подавляющему большинству одногруппников тумак или даже выбить зуб. Нрав у него был несдержанный, и такое действительно неоднократно происходило – в худшем случае, за подобные вольности его отчитывали. Меня – как бойскаута тоже выдающегося – он побить не мог, тут уже последовали бы санкции администрации, поэтому я был на потоке на выгодном положении бета – самца – общались мы с Андреем примерно на равных, но встречаться с девушками мне было нельзя. Как – то раз в лагере один из парней попробовал нарушить эту негласную субординацию, и неделю встречался с 16–летней – и, к слову, не самой красивой – девушкой. Его нашли однажды утром, валяющегося на плацу и избитого до полусмерти. На вопрос, кто с ним такое сделал, он ответил, весь трясясь от страха, что упал с лестницы и несколько раз неудачно ударился. Большего от него не удалось добиться ни педагогам ни психологам, сколько они ни бились. Всем, впрочем, было понятно, что это коллективная месть альфа – самцов. Действительно, девушек в лагере и так было мало, а готовых встречаться с парнями, учитывая все опасности и постоянную пропаганду целомудрия, которой их долбили каждый день – и того меньше. Поэтому девушек едва хватало самим альфа – самцам. Парням не из их числа приходилось обходиться со своей пробуждающейся мужественностью древним юношеским способом и, стиснув зубы, ждать восемнадцатилетия. Тем не менее, когда Олещук радостно оповестил всех в раздевалке, что у него новая девушка, всем пришлось выразить радость. Мало того, всем пришлось постараться выразить радость таким тоном, чтобы Андрей не почувствовал, что она поддельная.

– Поздравляю, чувак, дай лапу!

– Мужик!

– Респект, Андрюха!

Когда поток поздравлений и восклицаний иссяк, Олещук кратко рассказал:

– Её зовут Алиса, и это самая классная девчонка из потока десять – двенадцать (потоками у нас назывались уровни вроде школьных классов – ввиду многочисленности бойскаутов классы нельзя было обозначать буквами, и они именовались дробными цифрами: 10/1, 10/2, 10/16, 10/45 и так далее). Губки у неё просто сахар.