Преломление - Питер Клайнз

Майк глянул на простоватого мужчину с квадратной челюстью и похожими на щетину волосами, сидящего среди полудюжины членов комиссии.

– Правда?

– О да! Забудь все, что ты когда-либо читал в газетах о морской пехоте и армии. Больше всех высокие технологии любят в авиации.

– Значит, речь о высоких технологиях, но все пользуются блокнотами и шариковыми ручками?

– А помнишь, как тебе пришлось свой телефон по столу разложить?

Майк кивнул.

– Никаких ноутбуков и планшетов на таких мероприятиях не полагается. Секретность.

– Круто. Я могу оставить себе ручку?

– Да, можешь, – вздохнул Реджи. – Это обойдется налогоплательщикам в семнадцать долларов. Можешь и мою забрать, так и быть.

– А как насчет блокнотика?

– Не жадничай. – Он кивнул в сторону двери. – Хорошо, обрати внимание, это твои новые лучшие друзья.

Вошли двое мужчин и женщина. Главный, пожилой афроамериканец с подстриженной эспаньолкой и седыми волосами, окинул взглядом комнату и членов комиссии. В правой руке у него была темная трость с серебряным набалдашником в стиле дерби. Очки в серебряной оправе притягивали внимание к его глазам. Он почти не изменился по сравнению с фотографией на обложке его книги.

– Артур Кросс, – сказал Реджи, проследив за взглядом Майка. – Возможно, он лучше всех понимает, как этот проект работает, хоть они там и говорят, что одному человеку это не по силам, будь он хоть трижды гений. Вот почему ты здесь.

– Я все еще не знаю, о чем речь.

– Терпение.

Кросс посмотрел через всю комнату на Реджи и вежливо кивнул ему. Вошедшая с ним женщина стрельнула в Майка и Реджи взглядом, который почти без натяжки можно было назвать свирепым. Она, Кросс и третий мужчина уселись напротив «судей».

– Блондинка – Джейми Паркер, – сказал Реджи. – Главный программист. Она сегодня тут, потому что другой их физик подхватил грипп.

Глаза у нее были карими, как у Майка, только гораздо у`же. Волосы достигали бы плеч, не будь они связаны в практичный хвостик. Черная водолазка, отчасти прикрытая серым блейзером, туго обтягивала не менее тугое тело.

Майк понял, что пялится на нее, потому что она ответила ему пристальным взглядом. Он потер висок и загнал нескольких муравьев обратно за стену.

– Ты говорил, это не криптография.

– Нет.

– И не робототехника.

– На дворе двадцать первый век, – сказал Реджи. – Не думаю, что под моим началом есть проекты, в которых не задействована хотя бы парочка программистов. – Он кивнул в сторону женщины. – Паркер была хакером, еще когда училась в Массачусетском технологическом, и имела неприятности с федералами, но они не смогли ничего доказать. Когда она закончила институт, федералы попытались нанять ее, но она только что не плюнула им в лицо. Потом пропала на пару лет, а после Артур нашел ее в хакерской шайке и завербовал. Ей вечно нужно демонстрировать, что она всех умней.

Майк перевел взгляд на второго мужчину с длинным обветренным лицом и маленькими глазками. Его выкрашенные черным волосы были зализаны назад, и он выглядел дряблым и расслабленным, причем каким-то образом казалось, что причиной тому практика, а не генетика. Худые конечности, прекрасная осанка. Он производил впечатление высокого человека, хотя был всего на дюйм выше Паркер. Его костюм сидел дурно и почти наверняка был куплен в магазине, а не пошит на заказ, и Майк почувствовал себя лучше. Он кивнул на мужчину.

– Олаф Йохансон.

– Олаф?

– Слушай, все вопросы к его родителям. Он партнер Артура. Дважды доктор наук – физика и математика. Ас по работе с цифрами и статистикой. Почти лишен воображения и чувства юмора. Ты с ним точно не уживешься.

– Он имеет отношение к Скарлетт?

– Насколько я знаю, нет.

– Кто-то говорил ему, что он выглядит точь-в-точь как Хамфри Богарт^[9]?

– Я пытался, – сказал Реджи. – Он не понял, о ком я.

– Как можно не знать Богарта?

– Не думаю, чтобы он смотрел «Касабланку».

– Ты врешь.

– Заткнись и поиграй своей авторучкой. Они сейчас начнут.

Начала темноглазая, спортивная с виду женщина. Голос ее звучал приятно:

– Итак, доктор Кросс, возможно, вы кратко опишете нам ваш проект и то, на какой стадии он сейчас находится?

Артур кивнул:

– Ну, как и говорится в нашем отчете, «Дверь Альбукерке» начиналась как проект «СЕТ». Это была попытка создать эффективный метод энергетической передачи материи. Долгосрочная цель заключалась в том, чтобы собрать применимую на практике МПМ-систему.

– Доктор? – поднял руку азиат. – Можно простыми словами, пожалуйста?

Олаф вздохнул и на миг нахмурился.

– МПМ, – сказал Артур. – Мгновенная передача материи. Мы пытались создать проектирующую материю систему, которая…

– Телепортация? – снова перебил азиат. – Вы хотели сделать что-то вроде телепортера, как в «Звездных войнах»?

– Вообще-то, – заявила Джейми Паркер, – там они назывались телепорты.

Над столами прокатилась волна слабых смешков.

Майк раздосадованно повернулся к Реджи.

– Я думал, ты притащил меня сюда для чего-то серьезного, – прошептал он.

– Вот именно, – шепнул в ответ его друг.

– Телепортация физических тел невозможна.

Заседание между тем продолжалось.

– И каких же успехов вы добились со своей… системой передачи материи? – спросил азиат.

– Ну, – сказал Артур, – учитывая обстоятельства, весьма неплохих… сэр. Есть несколько способов разложить что-то до атомарного уровня, используя существующие технологии. Основная проблема, конечно, в восстановлении целостности. – Он сделал паузу, чтобы поправить очки: – Даже такая мелкая форма жизни, как мышь, состоит из миллиарда клеток, каждая из которых содержит сотни миллионов молекул, а каждая из них сделана, возможно, из миллионов атомов. Разложить их относительно легко, а вот собрать обратно… ну…

– Полагаю, в предыдущих бюджетах это было учтено? – спросил полковник ВВС. Его ясный голос разнесся по всей комнате. – Здесь сказано, что вы собрали себе суперкомпьютер.

– Изготовить компьютер, который сумеет идентифицировать и отслеживать все эти частицы в реальном времени, практически невозможно, – сказала Джейми. – Такое за пределами даже теоретических возможностей современных инженеров. Ближе всего к этому подошли китайцы со своим суперкомпьютером «Тяньхэ-2»^[10], но и он обладает только несколькими процентами расчетной мощности, необходимой нам для одного-единственного прыжка. Мы пытались разработать программу, работающую на основе идеи, аналогичной концепции квантовой запутанности^[11], которую Эйнштейн назвал «жутким дальнодействием». Нам незачем знать, где находится каждая частица, до тех пор пока мы знаем, где находится большинство из них.