Индекс туманника - Дмитрий Евдокимов

– Это ты? – прохрипел Севастьян, с перекошенным от злости лицом оторвавшись от мониторов «Модуля». – Где твоя сестра?

– О-о! Как все запущено! – Альбина решительно отправила в мусорное ведро ополовиненную бутылку водки, граненый стакан и пачку дешевого сока из ближайшего магазина. – Смею тебе напомнить, что Регина Ивановна Клочкова такая же твоя сестра, как и моя. И, по моим разведданным, в данный момент она плещется в теплом море на Гоа.

– Почему у нее отключен телефон? – спросил Сева таким тоном, словно это она была виновата в отключенном телефоне старшей сестры.

– Наверное, по той же причине, по которой у нас с тобой отключен удаленный доступ к «Модулю», – повысила голос Алька, – не хочет она нас слышать. И видеть не хочет. Честно говоря, я ее понимаю.

Альбина притянула к себе офисное кресло на колесиках, плюхнулась в него, грациозно закинув ногу на ногу, и внимательно посмотрела на злую и одновременно растерянную физиономию брата. Как не умел он держать удар, так и не умеет. Все его планы хорошо реализуются, пока идут по накатанной, без сопротивления. Едва же начинаются серьезные проблемы, как весь его настрой, весь его креатив тают, словно снег в летнюю ночь.

Что уж там говорить, Регинка – молодец. Спокойно продолжала гнуть свою линию и в тот момент, когда они с Севастьяном уже праздновали победу, взяла да и перевернула ситуацию обратно с головы на ноги. Образно говоря, хотели младшенькие выбить из-под нее стул, да этим же самым стулом и огребли по полной.

– Нашелся твой Боцман?

– Нашелся, – угрюмо буркнул Сева, – к концу дня приполз на дачи чуть живой. Представляешь, обматерил меня по телефону, сопляком, отличником и маменькиным сынком обозвал!

– Смотри-ка, какой разговорчивый! Надеюсь, ты ему сказал в ответ, что он – всего-навсего уличный бандит, вознамерившийся стать диктатором целого мира? Маленького, но мира.

– Можно подумать, твой Корытько – великий комбинатор! – мрачно усмехнулся брат.

– Увы, Севочка, увы! – Альбина развела руками. – Более подходящей кандидатуры в Туманном Степногорске не было. Можно было сделать ставку на кого-то молодого да перспективного, но тогда его нужно бы было «вести» несколько лет, воспитывать, настраивать, продвигать наверх. А у нас не было столько времени. Нам же все нужно было срочно, здесь и сейчас.

– Она все испортила! Все разрушила! У меня только-только стал вырисовываться круг заинтересованных лиц, только стали набирать популярность трансляции! Только деньги пошли! – снова принялся причитать Клочков-средний. – Что я людям теперь скажу? Как им деньги возвращать?

– Обычно возвращать! – жестко прервала нытье брата Алька. – Как взял, так и возвратишь! А если что-то потратил, свои отдашь! Но чтобы недовольных не было! Никакая шумиха вокруг семьи нам не нужна!

– Надо позвонить отцу! – вдруг встрепенулся Севастьян. – Он одобрил мой проект, пусть прикажет Регинке восстановить бои!

– Послушай, братец, – Клочкова-младшая, ухватив брата рукой за подбородок, заставила смотреть ей прямо в глаза, – что-то мне подсказывает, что папенька совсем не обрадуется, если его взрослый сын прибежит за помощью, словно маленький ребенок. Разве не учил он нас самостоятельно решать свои проблемы? Тем более внутрисемейные проблемы!

– Что ты предлагаешь?

– Тихонько свернуть твой проект и признать поражение.

– Да ты на чьей стороне? – вскричал Севастьян, вырываясь и вскакивая из кресла. – Ты выторговала у меня долю в проекте, а теперь вот так просто готова слиться?

– А что нам еще остается? – равнодушно пожала плечами Альбина. – Да, мне хотелось быстрых денег, и я поддержала тебя. Мы были очень близки к успеху, но Регинка все же расколошматила все наши притязания на корню. Черт побери, все как в детстве. Ну, а если по-быстрому не получилось, так пусть хоть по-обычному получится. В конце концов, ее работа в «Модуле» в перспективе раскрывает перед нами бескрайние возможности. Так что нужно соглашаться на ее условия и ждать. И оказывать ей любую помощь, в какой она будет нуждаться. Так что, Севочка, я на своей стороне. И так уж получается, что моя сторона нынче совпадает со стороной сестрицы. Чего и тебе, братик, от всей души желаю.

Альбина легкой походкой направилась к переходу в дом. На мониторы она даже не взглянула, текущее положение дел в Туманном мире ее сейчас не интересовало. Она сделала неплохую попытку, и ее ставленник даже сумел влезть на вершину горы, но не смог там удержаться. Игра проиграна, нужно сделать правильные выводы и выбросить ее из памяти. Чтобы начать новую, с правильно выбранными союзниками.

– Она не простит! – крикнул вслед сестре Сева. – Для нее тот мир слишком много значит.

– Дурак ты, братец, – обернувшись в дверях, Мелкая посмотрела на него с жалостью, – она даже рассердиться на нас как следует не может!

А в это самое время в Москве Иван Витальевич Клочков распахнул окно своего домашнего кабинета и полной грудью вдохнул напоенный вечерней свежестью воздух летнего сада. Сегодня бывшего гэбэшника переполняло чувство гордости за своих детей.

И еще – на душе у него наконец-то полегчало! Столько лет тяжким грузом висели на нем сомнения по поводу содеянного когда-то. А сегодня, вот прямо сейчас – полегчало!

Не зря, ох, не зря Иван Витальевич взял тогда на себя такой грех. Нет, нельзя так говорить. Нехорошо это, не по-христиански.

И все-таки здорово, что теперь тому злодеянию появилось оправдание – не зря все было, не зря. Он ведь тогда не взвешенное решение принимал, а просто каким-то шестым чувством ощутил необходимость прибрать «Модуль-317» к рукам! Сколько возни потом с ним было, сколько хлопот! Столько рухнувших надежд, столько разочарований! Уже давно он отчаялся выжать из этого подарка безвестных инопланетян хоть какую-то выгоду, махнул рукой и приспособил под необычную игрушку для своих отпрысков. И это спонтанное решение спустя много лет дало результат!

Сегодня он гордился собой и своими детьми, особенно старшей дочерью. При этом легкое разочарование вызывал тот факт, что единственный сын, на которого возлагались такие надежды, в этом семейном соревновании потерпел фиаско. Но это ничего, это все от недостатка опыта, который, как известно, дело наживное.

– Молодец, Регинка, просто молодец! – воскликнул он, поворачиваясь к настороженно наблюдающей за отцом из огромного кресла дочерью. – Я горжусь тобой!