Брат - Николай Дронт

Неудобно, конечно, страшно. Жених смотрит воловьим взором, у невесты глаза на мокром месте. Она платье в прокате хотела брать, а тут ей целый наряд прикатил. Платье «на второй день» можно и на выход надеть, а белая парча она не выгодная, ничего из неё не перешьёшь. Разве дочке, как подрастёт, костюм снегурочки выкроить… или там снежинки. Но Свете и платье, и фата идут, она и сама стройняшка, а тут вообще на зависть подругам. У них в Ногинске наряды невест обсуждают даже больше, чем в Москве. Лёше тоже костюм подошёл, но с нами, мужиками, проще: не урод – уже красавец.

Пытались ткани оставить, типа пусть тебе хоть что-то будет, но мне-то они зачем? Купленное красивое-мягкое оказалось гардинами. Те же занавески на окно, только значительно дороже.

Дед

В бабушкин дом нас поехало трое, со мной увязался Лёша, а за ним Света. Прибыли, с соседом, тем самым Степанычем, присматривающим за домом, поздоровались, хоть я давно здесь не был, он меня сразу узнал. Открыл калитку, походил по участку. Что могу сказать? Бабушки два года нет с нами, но здесь не так плохо. Забор покосился, но можно поправить. Участок надо облагородить. Пара яблонь, кусты малины и смородины подрезать… или не знаю, что с ними делают. Остальное без полива совсем высохло. Света сказала, что так даже лучше – сейчас лишнее убрать, проредить кусты, перекопать и удобрить землю, а на следующий год участок можно засадить новыми растениями. Клубника, укропчик, петрушка, морковка, а то и огурчики. В глазах девушки горело что-то фанатичное. Не! На такой жениться опасно!

Место отдохновения было в порядке. Почти… Дверь немного рассохлась, чуток грязновато, пыль, старая паутина, а так вполне ничего. Дом нормальный. Из трёх ступенек на веранду одна, нижняя, подгнила. Внутри пыльно, но сохранился порядок, разве запах какой-то затхлый. С Лёшей залезли на чердак, а с него на крышу. Думаю, ещё пару лет можно даже здесь особо не морочиться. Только спустились, как на нас набросилась девушка. Погнала жениха на колонку за водой, благо вёдра нашла. С меня затребовала тряпки. Дым пошёл коромыслом.

Я сбежал к Степанычу и в магазин. Соседушке, в знак благодарности за пригляд, презентовал бутылочку «Старки». Тот, опасливо поглядывая в сторону дома, спрятал её на пузо, под рубашку. Пояснив тихо: «Жена!» В магазине ничего такого не было, да кроме хлеба я ничего и не искал.

Возвращался домой один. Ребята попросились пожить в домике до свадьбы. Ночь как-нибудь перекантуются, а потом всё наладится. От бабушки осталась вся посуда, одеяла, подушки, постельное бельё. Она же здесь и зимой жила. Света взялась всё разобрать, перестирать и вообще привести дом в порядок. Лёша находился у неё под каблуком, потому со всем соглашался.

Увозил маленький чемоданчик, такие почему-то звали «балетками». С документами, письмами и фотографиями. Решил разобрать их дома, чтобы не мешать молодым. Ведь Светик первым делом приготовила постельку и часто стреляла глазками в её сторону. Продукты мы частично привезли с собой, хлеб взял в магазинчике при станции, а около него, у бабуси, прикупил огурчиков и зелени. Хватит молодым до утра. Не хватит, в магазине кильку в томате возьмут, с чёрненьким она вкусная.

Дома сидел, перебирал фотографии. Нашёл себя в каких-то немыслимых шароварах, длинной рубахе и в шапочке. Года два мне тогда было. Письма большей частью поздравительные, но все довоенные.

На самом дне завёрнутые в рушник папка и жестяная коробочка из-под леденцов, а в ней орден Красного Знамени, причём с надписью РСФСР, а не СССР, и круглый золотой с красным значок, в центре которого красный крест на золотом фоне, окаймлённый красным кругом с золотой императорской короной сверху. У значка длинный стержень для крепления. В папке наградная грамота на орден, датированная 1920 годом, и решение от ноября 1939 года о пересмотре дела Нилова Сергея Ивановича, 1895 года рождения, и оправдании его посмертно. Здесь всё, что осталось от деда. Не придумала бабушка, так оно и было. Почему батя тогда не верил?

Тщательный повторный просмотр фотографий и писем не принёс ничего нового. Надо будет поговорить с отцом, может, он что-то знает? И стоит в архиве поискать… только в каком? Жил человек, а следов о нём не осталось. И ведь хорошо воевал в Гражданскую, раз орден дали! Тогда наградами особо не баловали. Стоп! Идея! Есть же бывшая соседка, Браха Менделевна, надо бы с ней посоветоваться, быть может, она чего придумает? А что? Возьму банку растворимого кофе, бутылочку коньяку для Льва Ароновича, коробочку конфет на закуску и приеду. Тортик ещё можно… Приду, покажу бумаги, спрошу совета. Денег архивариусу заплатить за поиск придётся, но не думаю, что слишком много. Конечно, надо предварительно позвонить, спросить, «удобно ли»? Мало ли у людей какие планы, не хочется их нарушать.

Ещё вопрос – как сделать копию документов? Перефотографировать? Ведь любой копировальный аппарат сейчас находится под пристальным контролем первого отдела. Сканеры и струйные принтеры, наверное, уже сейчас изобретены, но даже в Штатах являются экзотикой. Так куда пойти? В фотоателье? Или в юридическую консультацию? Попросить помочь кубинцев? Нет. Это мой личный и, признаю честно, мелкий вопрос.

Кстати, что-то давненько Люсио не появлялся, как сделал тайник на антресолях, так и пропал. И разговоры про учёбу совсем заглохли. Можно было бы ему позвонить, а смысл? Напомнить о себе? Может, его вместе с Паулой домой отозвали?

Завтра же свяжусь с соседями, пока мама не поменялась. Что-то мои закопались в вариантах. То им от метро далеко, то зелени мало. Или улица слишком шумная, или место слишком глухое. Всё выбирают!

Вот те раз! Вспомнил про обмен! По обыкновению, звоню вечером маме, а она заявляет:

– Ты чего свои вещи ещё не увёз? Мы же на послезавтра машину вызвали, переезжаем.

– Мам, а ты мне про это говорила?

– Разве нет?

– Нет, конечно.

– Ну… Не знаю… Забыла, наверное… Мы с Афанасием договорились посторонним не рассказывать. Обмен больно хорош, не перехватили бы. Да и просто сглазить могли запросто… Я не про тебя, ты не думай!

Да, дела… Срочно поехал на мамину квартиру, там дым коромыслом. До моей комнаты пока не добрались, но кухню и антресоли уже полностью упаковали. Для брата Коли мне были выданы два огромных тюка. Моих вещей два рюкзака и две огромные брезентовые сумки. И куда всё это везти? К себе? Но всю заначку хранить в одном месте… Ладно, делать нечего.

С вызовом такси по телефону сейчас не так просто, тем паче, если заказ на сегодняшний день, но кто на что, а голь на выдумку хитра. Еду к трём вокзалам, сговариваюсь с таксистом, понятно, не по счётчику, и вопрос решён. Мужик даже поднимается и помогает вынести вещи. Уловив несколько фраз, делает свои выводы и сочувственно спрашивает:

– Мать из дома выперла?

– Ну… не совсем…

– Моя меня тоже к деду наладила, когда себе хахаля нашла. Ничего! Раз жилплощадь у тебя есть, любая девка твоей будет. А остальное – наладится.

Закончился переезд глубокой ночью. Сумку с деньгами и золотом надо куда-то срочно девать. Получается, завтра откладываю все дела и иду проверять вторую точку. Есть ещё и третья, но та совсем уж на крайний случай. Да и расположена она далековато.