Тень - Адам Пшехшта

– Почему мне никто ничего не сказал?!

– Не было необходимости, ее величество контролировала ситуацию.

– Мои дочери…

– Дочери вашего величества прекрасно воспитанные, красивые молодые леди, которые не сделали ничего, что не сделали бы другие девушки в их возрасте, – решительно произнес Самарин. – А Александра Федоровна воспитала их как заботливая мать.

– Я редко слышу, чтобы кто-то защищал мою жену, – заявил царь. – Особенно вы.

– Я понимаю, что ее величество недовольна Анной, – сказал генерал.

– Особенно из-за поведения Дьяволенка, и да, ей не нравится поведение вашей жены.

– Если я могу выразить свое мнение, то в обоих случаях это незаслуженно. Ни Анастасия, ни Анна не сделали ничего плохого.

– Я хотел бы, чтобы пресса не обсуждала поведение моих дочерей.

– Ваше величество, и я, и моя жена сделаем все возможное, чтобы не разочаровать вас, однако существует одно исключение: никто из нас не будет конкурировать с интригами, которые кишат при дворе. Если ваше величество знает, что кто-то другой выполнит наши обязанности лучше, мы сразу же оставим дворец.

Царь нахмурил брови, удивленный решительным тоном генерала.

– Вы считаете, что информация, которую я получаю, искажена?

– Конечно, – кивнул Самарин. – Это правда, что пресса подняла тему визита Анастасии в госпиталь, и это неудивительно, они же живут сенсацией. Впрочем, эту тему прокомментировали и серьезные газеты, в том числе либеральные. В очень позитивном тоне. Назвали Анастасию «Белым ангелом».

– Ну хорошо, – с раздражением произнес царь. – Так что там случилось? Это правда, что Анастасия целовала всех пациентов?

– Нет! Княжна вела себя образцово, навещала больных, обменивалась с ними парой слов, все время придерживалась правил этикета. Когда уже выходила, встретила в коридоре солдата, потерявшего обе ноги. Парню лет девятнадцать. Он плакал и жаловался, что ему незачем жить. До того, как моя жена успела отреагировать, Анастасия подбежала к нему, поцеловала и всунула в руку свою любимую серебряную брошку.

– Это все? – с недоверием спросил царь.

– Почти. Анна вручила парню чек на пятьсот рублей. Она не хотела, чтобы молодой человек продавал подарок Дьяволенка, – добавил он. – Возможно, мадам Вырубова считает такую реакцию недопустимой, однако, по моему мнению, Анастасия повела себя как настоящая леди. В конце концов, он воевал за свою страну. Поэтому я не вижу ничего плохого в том, что дочь вашего величества утешила его.

– Я не поддерживаю такого импульсивного поведения, но в этом случае… – буркнул задумчиво царь.

– Также хочу сообщить, что большая группа командиров хочет попросить ваше величество позволить Анастасии стать покровительницей их полков.

– Правда? Я думал, что она не нравится солдатам.

– Это совсем другое. Дьяволенок очень популярна, но до этого времени к ней относились как к ребенку, сейчас офицеры разглядели в ней взрослую даму, члена правящей семьи.

Царь не прокомментировал слова собеседника, но его лицо выражало явное удовлетворение.

– Ладно, – сказал он через минуту. – Я поговорю с женой и думаю, что в этот раз Анастасия не заслужила нотаций. Ну и сложно не заметить, что под руководством Анны Петровны она добилась большого прогресса.

Самарин поклонился.

– Ее французский все лучше, она начала учить даже латынь, в последний раз цитировала Вергилия. Это удивительно! И как ваша жена это делает?

– Дьяволенок очень умная, это просто вопрос в адаптации стиля преподавания к характеру ученика, – уклончиво ответил Самарин.

– Правда? Мне кажется, что тут что-то больше.

– Я уверен, что моя жена может объяснить это лучше.

– А я уверен, что она обговорила это с вами, – парировал царь, выказывая хорошее расположение духа. – И мне очень интересно, как она оценивает интеллектуальные возможности Анастасии.

– Ваше величество…

Царь улыбнулся, видя растерянность генерала.

– Я полагаюсь на вашу честность, граф.

– Что ж, мне кажется, что она использовала фразу «маленькая хитрая умничка», – неохотно пробормотал Самарин.

Царь рассмеялся, прикрыв рот рукой.

– Это очень точно описывает Анастасию, – сказал он, не скрывая радость. – И как Анне Петровне удалось уговорить Дьяволенка учиться?

– Анастасия любит соперничать и соревноваться со старшими сестрами, поэтому охотно учится, чтобы позже продемонстрировать им свои знания, ну и произвести впечатление на ваше величество.

– Это довольно хаотическая система, на последнем обеде она блеснула географическими знаниями, раньше – латынью и французским, – заметил царь.

– Хаос только мнимый, – заверил Самарин. – Анастасии быстро становится скучно, поэтому Анна все время подкидывает ей новые идеи, однако постоянно контролирует этот процесс. Например, весь последний месяц она знакомила ее с выдающимися поэтами Древнего Рима.

– Точно! – с удивлением признал царь. – Сейчас я вспоминаю, как Дьяволенок раньше цитировала Горация и Луку. Прекрасная работа! Прошу передать вашей жене выражения моей признательности!

– Спасибо, ваше величество.

– К сожалению, мы должны вернуться к менее приятным делам, – сменил тему царь. – Я хотел бы как можно быстрее все разъяснить с этой аферой, поэтому прошу еще сегодня явиться ко мне с мадемуазель Корсаковой.

– Я немедленно этим займусь.

– И с ее отцом, – добавил царь.

«Хотя бы все закончилось только опалой, – подумал Самарин, выходя из кабинета. – Все это дело и так сломает девочке карьеру, хорошо, если не жизнь. А Корсаков станет изгоем. Чертов Глобачев! Уж я поговорю с этим дерьмом».

* * *

Усадьба князя Корсакова находилась на Невском проспекте, недалеко от здания администрации. Построенный в классическом стиле особняк напоминал старинный храм: вход украшали мраморные колонны, двери стерегли статуи львов с человеческими головами, а большие квадратные окна разделяли пилястры, увенчанные растительными бутонами.

Самарин взялся за молоток и постучал. Двери бесшумно открылись, и на пороге показался высокий плечистый мужчина в ливрее дворецкого.

– Граф Самарин к князю Корсакову, – лаконично сказала генерал.

Дворецкий проводил его в вестибюль, забрал пальто и шляпу, указал на удобное кресло.

– Кофе, чай, что-то покрепче? – спросил он.

– Спасибо, нет, – пробормотал генерал.

Он был только посыльным, но не смог заставить себя воспользоваться гостеприимством человека, которого ему придется уничтожить. Хоть и не по своей воле.

Первой появилась Тамара – видимо, появление гостя было для молодой девушки настоящим развлечением. Стилизованное под тунику платье приглушенного бронзового оттенка до середины икры оживляли только белый воротничок и манжеты. Оно не скрывало округлых женских форм дочери Корсакова.