Вместе - Дэйв Эггерс

знала. Она выбирала в интернет-магазине “Вместе” пару туфель – и тут же появлялся значок ТУ с пучком солнечных лучей и вопросом: “Ты уверена?” Покупателю предлагалось ознакомиться с лучшими вариантами товаров, которые неизменно были дороже, но зато качественнее, надежнее и наносили гораздо меньший вред экологии. Если покупатель соглашался на предложение ТУ, ему начислялись бонусы. Если он соглашался зарегистрироваться в клубе ТУ, ему гарантировались скидки. Многие начинали доверять ТУ во всем, а если покупатель в 90 % случаев поддерживал выбор ТУ, то общие скидки становились такими, что разница между товарами ТУ и более дешевыми неодобренными вариантами практически исчезала.

– Готова? – спросила Джоан.

Дилейни сделала вид, что нервничает.

– Думаю, да.

Они подошли к строению, похожему одновременно на домик на дереве и яйцо Фаберже, поставленное на сваи. Первый этаж был на высоте 14 футов над землей. Под ним, на траве, валялась куча забракованных предметов – сумочки, перчатки, брюки, тостер, кресло. Все это выглядело так, словно вещи действительно выбросили из одного из треугольных окон купола.

– Наши тебе понравятся, – уверила Дилейни Джоан. – Правда, они могут сказать что-нибудь по поводу этого, – она провела рукой по одежде Дилейни, – но ты не обижайся, они иначе не могут.

Дилейни сегодня оделась особенно тщательно – в джинсы из вторично переработанного хлопка, которые купила на “Эластике”, винтажную рубашку и балетки. Джоан рассмотрела ее перед тем, как они вышли из модуля, и ничего не сказала. Теперь же Дилейни захотелось переодеться.

– Нам туда, – кивнула на яйцо Джоан.

Они поднялись по винтовой лестнице в офис открытого типа, гудевший, как пчелиный рой.

– Я тебе говорила! – воскликнул кто-то. Мимо них пронеслась облитая солнечным светом и запахом лилий женщина в брючном костюме из искусственного меха. Она улыбнулась Дилейни, показала на свой наушник и закатила глаза.

– Это Хелен, – пояснила Джоан. – Логистика поставок.

Дилейни посмотрела наверх и увидела свисающие с потолка слова, вырезанные лазером из фанеры: “Неограниченный Выбор Уничтожает Мир”. Другой лозунг из светящихся неоновых букв напоминал: “Твои Капризы = Их Страдания!” На потолочном окне серебром было выведено: “ПОМНИ О ПЯТИ П”.

– Это официальное представление! – громко объявила Джоан. – Новенькой нужно исчерпывающее знакомство со всеми вами и с тем, что мы делаем.

– Дилейни? Я Берит, – представилась одна из женщин, высоченная блондинка с огромной палкой в руке. – Они утверждают, что это трость. Нравится? – Она вытянула руку с палкой, с сомнением глядя на нее.

– По-моему, отличная штука, – одобрила Дилейни.

– Ты же наверняка шутишь. – Берит выбросила палку в окно.

– Познакомься, это Ро, – сказала Джоан.

Дилейни обернулась и увидела женщину в облегающем комбинезоне цвета слоновой кости. На ее плечах лежали блестящие черные косички, местами отливающие синим.

– Смотри, Джоан, они совсем как твои. – Она имела в виду джинсы Дилейни. – Не синтетические, правда ведь? Коллекция прошлой осени, да? Привет, Дилейни. Добро пожаловать. Можешь это понюхать?

Ро вытащила откуда-то маленький флакончик и брызнула из него на запястье Дилейни. Та понюхала и уловила тот же запах, что и на Хелен. Лилии.

– Приятно.

– Приятно, – с улыбкой кивнула Ро. – А это? – Она пшикнула в воздух из другого флакончика. – Из Каира.

Дилейни почувствовала легкий запах кардамона.

– Мне нравится.

Но Ро этого оказалось явно недостаточно. Флакончик вместе с мечтами каких-то египетских предпринимателей полетел в окно.

Дилейни насчитала в помещении еще двенадцать членов команды ТУ. Они называли себя “эластичными”, несмотря на то что большинство никогда не работали в “Эластике”. Ей представили всех по очереди, она с трудом запомнила четверых. Прити – лет тридцати, маленькая и фигуристая, с копной черных вьющихся волос. Саба – розовощекая и в веснушках, с ярко-зелеными глазами, тонкими губами и маленькими зубками.

Дилейни никогда не видела настолько эффектных и притягательных людей, какими оказались сотрудники ТУ – исключительно женщины. Каждая могла похвастаться яркой индивидуальностью, уникальным стилем и кажущимся безразличием к модным тенденциям. Носили они в основном лен и яркий хлопок, кое-где с вышивкой, часто конопляную ткань и, как ни странно, вельвет. Никакой кожи – ни натуральной, ни искусственной – и никакой синтетики.

– Пойдем, – сказала Саба и взяла Дилейни за руку.

В центре помещения стоял высокий круглый стол, на котором были навалены многочисленные предметы, от штанов и шляп до соковыжималок. На краю примостилась накренившаяся башня из белоснежных подушек. Ро взяла со стола солнцезащитные очки и протянула их Дилейни:

– Нравятся?

Очки показались Дилейни очень хлипкими и скучными, и она решила, что это вопрос с подвохом.

– Не очень, – честно сказала она.

– Черт, – с сожалением вздохнула Саба. – А ведь сделаны из кукурузы, но выглядят совсем уж некузяво, да? Я и сама знаю, просто очень хочется, чтобы они мне нравились. Очки из кукурузы, это же должно быть клево?

– Ребята, нам нужно освободить этот стол! – сказала Хелен.

– Здесь только то, что прислали сегодня, – заметила Джоан. – И все уже прошло через команду первичного одобрения.

– У вас есть другие работники? – спросила Дилейни.

– Да, конечно, это не весь отдел. Сколько у нас отборщиков?

– Тысяча сто, – откликнулась Прити.

– Здесь только руководящее звено, – пояснила Джоан. – Я думала, ты знаешь. Вещи, попадающие сюда, уже прошли как минимум шесть этапов одобрения. Подождите, мы должны выслушать мнение Дилейни об эспадрильях. Хелен, покажи ей.

Хелен перевернула холщовую сумку, и на пол высыпалось с полдюжины пар веревочных сандалий. Дилейни заметила, что на большинстве плиток на полу что-то написано. “СПОНТАННОСТЬ УБИВАЕТ КОАЛ” – прочитала она.

– Нам сегодня необходимо выбрать эспадрильи, – сказала Хелен. – Мне нравятся те, что из Барселоны. Они до сих пор делают их вручную, но пока только по сотне в день. Нам нужно как-то масштабировать производство. Дил? Слушай, как тебя называть – Дил, Лейни или что ты предпочитаешь?

– Дил – нормально.

– Итак? – поторопила ее Джоан.

У Дилейни не было никакого мнения. Она никогда не носила эспадрильи.

– Десять-пятнадцать процентов выбросов парниковых газов на Земле приходится на долю легкой промышленности, – сообщила Джоан. – Это больше, чем все авиаперелеты и морские перевозки вместе взятые.

– Пожалуй, я возьму вот эти, – сказала Хелен и ушла с одной из пар сандалий.

Вот так просто здесь менялись судьбы людей: теперь компания-производитель этих сандалий станет прибыльной и популярной, а большинству ее конкурентов, скорее всего, придет конец.

– А хуже всего перепроизводство, – продолжала Джоан.

– Миллионы вещей так и не распродаются, – подхватила Ро. – А модные дома не желают делать скидки на непроданные товары, тем более отдавать их бесплатно.

– В “Гуччи” против того, чтобы бездомные носили их куртки и засирали их сумки, – сказала Берит.

Дилейни не переставала удивляться свободной и даже развязной манере общения сотрудников ТУ, больше нигде в компании она не сталкивалась