Гамбит Бессмертных - Эйрин Фаррон

Колдуны кивали, слушая инструктаж. На самом деле никому из них еще не приходилось участвовать в операции с факторами, которые невозможно учесть и просчитать. Были с похожими элементами, когда требовалась работа в команде с захватом преступника или преступников, и часто задача не представляла сложностей, а таких переменных в плане, способных пустить под откос все, просто не оказывалось.

Каждый из присутствующих готовился выступить как можно лучше и сделать все, чтобы операция закончилась успешно. Даже Марк утратил свой обычный расслабленно-беззаботный вид и не сводил сверкающих зеленых глаз с Муромцева. Начальник, кстати, сначала и вовсе хотел отстранить его от самого захвата, но колдун выступил резко против, а Алиса знала, что он хотел сразиться с нечистью из-за нее.

– Теперь вы свободны, – сказал наконец Муромцев. – Я настоятельно советую вам хорошенько отдохнуть и выспаться перед завтрашним днем. Свою главную роль может сыграть каждый из нас, так что все мы должны быть максимально подготовлены.

– Есть, – отрапортовал Стас, и колдуны поднялись с мест.

Они не стали возвращаться в кабинет, сразу спустились в холл и покинули здание УСК. Женя и Стас, попрощавшись, разошлись в разные стороны. Драгунов на оклик Алисы лишь покачал головой, показывая, что сегодня вечером ему не понадобится компания.

Марк пожал ему на прощание руку и, стиснув ладонь Алисы в своей, повел ее за собой в сторону дома родителей девушки. По пути они обсуждали какую-то ерунду, а дома Марк предложил посмотреть недавно вышедший новый фильм.

Только Алиса, лежа рядом с любимым и положив голову ему на плечо, почти не замечала сюжета. Она ни о чем особо не размышляла, зная, что попытки все продумать и просчитать только усилят тревожность, которая и так острой спицей сидела в груди. Не хотелось еще сильнее распалять собственное воображение.

Завтра они просто сделают все, как должны. Так было всегда – стоило им выйти на поле боя, эмоции исчезали, оставались лишь навыки и способности, которые еще ни разу Алису не подводили.

Девушка взяла руку Марка в свою и ласково сжала в порыве нежности и любви.

Драгунов

Ноги сами принесли Дана в гостиничный номер, где он жил с самого начала командировки в Калининград. Гулять не хотелось, хотя он частенько после работы отправлялся изучать город самостоятельно и уже обошел практически весь центр. Но сегодня хотелось подумать в одиночестве и спокойствии, не будучи окруженным пульсом города и голосами его жителей.

Уютный номер встретил свежестью и приглушенным шумом машин, доносившимся из приоткрытого окна. Шоколадного цвета плотные шторы и кремовый газовый тюль колыхались на слабых порывах теплого ветерка. Кровать с коричневым покрывалом была аккуратно застелена. Драгунов внезапно почувствовал себя уставшим. Скинув обувь в коридоре и заперев дверь, он прошел в санузел и включил воду, чтобы набрать ванну. Несмотря на то что на улице был жаркий летний день, хотелось расслабиться в приятных объятиях теплой воды. Ванна всегда помогала ему, особенно когда в голову лезли дурацкие навязчивые мысли.

Когда воды оказалось достаточно, Драгунов разделся и погрузился в нее. Сама ванна была небольшой, и колдун с наслаждением откинулся на скат и закрыл глаза. Тепло ласкало гудящие ноги. После водных процедур не хватало только массажа, но, к сожалению, сделать его сейчас было некому.

Дан глубоко вдохнул влажный, пропитанный паром воздух. Наконец-то он обо всем рассказал Алисе. Колдун уже успел пожалеть, что так долго молчал. Он не боялся, что подруга его не поймет, скорее опасался проговаривать вслух то, в чем не хотел самому себе признаваться. Но после этого разговора стало легче.

И Драгунов задал себе вопрос: даже если бы он все еще был в отношениях с Дианой, даже если бы все еще имел перед собой пример разумного существа, вынужденного скрывать свою реальную ипостась, пошел бы он против колдунов, вынуди его ситуация? И тут же ответил без колебаний: никогда. Он не предатель, и никогда им не станет, и сделает все, чтобы это доказать. Себе в первую очередь.

Дан набрал в руки воды, глядя, как капли ползут по мокрым предплечьям, а затем разжал ладони, выливая жидкость обратно. Завтра его рука не дрогнет. Она больше никогда не дрогнет.

Евгения

На город опустились сумерки – после летнего солнцестояния дни хоть и незаметно, но становились короче, и Женю это удручало. Она любила лето, любила тепло, и, хотя Калининград уже лет семнадцать не знал морозной или даже просто холодной зимы, с поворотом к темному времени года все равно тяжело было смириться.

Женя сидела на балконе своей квартиры в кресле-гамаке, которое медленно раскачивалось от любого ее движения, и наслаждалась жарким летним вечером. Кресло было подвешено над полом, а его высота регулировалась – Женя сама придумала механизм. Хорошо, что нашелся мастер, воплотивший идею в жизнь. В итоге гамак поднимался на уровень подоконника с помощью рычагов, так что девушка могла, сидя в нем, наблюдать из окна за жизнью города внизу. Ее окна выходили на Преголю, набережную и остров Октябрьский с его зелеными просторами, расчерченными серыми полосками асфальтированных дорог. На острове располагался знаменитый стадион «Калининград», и Женя надеялась, что пустое место когда-нибудь займет и другая спортивная инфраструктура.

Девушка сделала глоток из большой кружки, которую держала в правой руке. Сливочный раф с дынным сиропом всегда был хорошей идеей. Благо, что однажды Женя раскошелилась на хорошую кофемашину и теперь могла готовить любимые напитки дома, если не хотелось выходить на улицу.

Молодая колдунья проводила взглядом туристический катер, белой каплей двигавшийся по темной ленте Преголи. Мила, кстати, звала подругу как-нибудь на таком прокатиться. Женя была не против, главное уточнить, будет ли в компании Вадим. Впрочем, если он не обижен, девушка с удовольствием продолжила бы с ним дружеское общение.

Периодически ее мысли срывались на завтрашнюю операцию, но Женя не чувствовала в себе сомнений или неуверенности. Скорее, волнение, хотя вызывала его не сама операция, а то, что будет после нее: девушка твердо решила, что перестанет быть напарницей Стаса. Это было ее выбором, в отличие от того, что случится завтра. Обстоятельств операции Женя предсказать не могла, так зачем трепать себе нервы? Зато за свой поступок отвечать будет только она и никто больше.

Женя все еще любила Стаса, а потому