Энтогенез-1 - Юрий Бурносов

— У меня есть несколько рэперских дисков, но слушать такое копы не позволяют. И электричество у нас дают редко, а батарейки давно все кончились. А ты давай сворачивай вон туда, я знаю, где Брюс прячет свою лодку на озере. Это хорошая лодка, если белые узнают, то отберут ее. Лучше ты ее украдешь, чем белые.

Пожав плечами, Джей-Ти свернул в указанном направлении. Это был нежилой квартал, почти полностью выгоревший — вместо деревянных домов стояли черные каркасы, под ногами скрипели уголья.

— Тут все сгорело, еще когда чокнутые бегали, — пояснял Шеммонд. Он слез с велосипеда, потому что ехать по пепелищу было неудобно, и вел его, держа за руль. — Потом чокнутых по большей части перестреляли, несколько раз они еще нападали на нас, но их отбили. Сейчас или передохли сами, или в другой город ушли. Давно уже не видел чокнутого.

— А твои родители где?

— Мать на плантации, а отца нету. Чокнулся, его и замочили.

Пацан поведал об этом трагическом событии обыденно, словно колонка происшествий в газете. Да ведь так оно все и было, вспомнил Джей-Ти. Два года назад — а словно лет десять прошло… И убивали именно так — пока зараженный не успел убить тебя. Шибанов как-то сказал ему, что эпидемия в США унесла меньше жизней, чем унесла бы эпидемия в России, потому что там нельзя свободно продавать гражданам оружие. Поэтому здоровым нечем было бы защититься от больных.

Профессор не мог представить себе государство, в котором нельзя свободно купить пистолет, чтобы защищать себя. Ростислав тогда развел руками и сказал, что это тот случай, когда и у Америки есть чему поучиться. Дальше они принялись спорить, забрались в дебри политики и экономики (причем оба разбирались в ней на довольно потешном уровне), плюнули и решили больше подобных диспутов не устраивать.

Вспомнив об оружии, Джей-Ти сказал:

— Я пустой, чувак. Пушку можешь достать?

Шеммонд закатил глаза.

— Я что, оружейный магазин? Знаешь, что бывает, если у меня найдут пушку?!

— Насколько я помню, раньше из этого тоже ничего хорошего не выходило, если пушка незаконная, — согласился с пацаном Джей-Ти. — И тем не менее?

— Тебе же даже нечем со мной расплатиться, — прищурился Шеммонд. Велосипед, подскочив на крупной головешке, громко дзинькнул звонком, спугнув стайку каких-то птиц, сидевших на каркасе дома.

— Ножик хочешь?

Пацан критически осмотрел средство оплаты, ногтем проверил остроту лезвия и сунул ножик в карман.

— Идет. Мне все равно ствол не нужен, только неприятности с ним, да и большой… Отдача очень сильная. Только за ним нужно съездить. Ты пока спрячься, братан.

— Где?

— Сейчас покажу.

Джей-Ти привел его к ряду приземистых строений, расположенных не слишком далеко от берега озера. Была видна гладкая поверхность воды, небольшие ржавые кораблики, вытащенные на берег, перевернутая набок белоснежная яхта, зарывшаяся мачтой в прибрежную смесь песка и соли.

— Тут сиди, — Шеммонд по-хозяйски подтолкнул рэпера к сложенной из бетонных плит будочке. Если, как предположил Джей-Ти, когда-то этот комплекс строений был частным яхт-клубом, здесь должен был находиться пост охраны.

Внутри будочки ничего не было, потому он сел на пол и принялся ждать. Своего рода лотерея — вернется ли Шеммонд? А если вернется, принесет ли пушку? А что будет, если он вернется не один?

Хорошо бы Расти и девчонок не поймали. Наверное, ему так все легко и удалось именно потому, что головорезы Мастера отвлеклись на них… Еще бы — Расти ушел с боем, угнал машину. Такое не простят. А он, Джей-Ти — просто еще один черномазый, о побеге которого даже не факт что уже известно.

Сняв нелепые очки, Профессор аккуратно положил их на подоконник, а сам привалился к стене и закрыл глаза. Уже несколько часов он был совершенно один, тогда как с самого бегства из Неверлэнда они практически не расставались. И Джей-Ти отвык от одиночества. Сейчас он чувствовал это особенно остро.

Направление они выдерживали, благо трубы и коридоры не слишком петляли. Мидори делала пометки, хотя Ростислав надеялся, что возвращаться не придется.

Пару раз им пришлось преодолевать вброд заполненные мутной водой провалы в полу — результат отсутствия профилактических работ и дождей. Пить эту воду, конечно же, не следовало.

Атика явно устала и весьма заметно стала прихрамывать. Значит, все-таки потянула связки — отметил Ростислав и постепенно замедлил ход. Атика ничего не заметила, а Мидори, улучив момент, показала ему глазами на ногу Атики и одобрительно кивнула. Девчонка держалась как всегда молодцом, по дороге старалась занять Атику разговорами, зная, что так меньше обращаешь внимания на боль.

— Если бы не эта фигня с Катастрофой, я, наверное, в армию пошла, — доверительно сообщила она Атике.

— Ты? В армию? — засмеялась Атика. — Ты же актрисой собиралась быть. Зачем бросать такую прибыльную профессию?

— Актрисе армия тоже не помешала бы. Между прочим, тогда меня чаще бы приглашали на роли — ведь не надо было бы нанимать дублерш всяких, если я и сама могу сальто крутить и прочие трюки делать.

— В армии не трюкам учат, — заметил Шибанов.

— А то я не знаю, чему там учат! — огрызнулась Мидори.

Некоторое время она молчала. Затем тихо сказала:

— Я в армию хотела, чтобы себя научиться защищать. От всяких…

— От всяких кого? — удивился Шибанов. — Ты же еще мелкой школьницей была, когда все это случилось… А потом всегда рядом с нами, тебя никто не обижал.

— А ты думаешь, в школе мало всяких уродов было? — возмутилась Мидори. — У меня одноклассник один был… урод. Меня к нему приставили помогать с учебой…

— Серьезно? У вас тут такое тоже было? А я думал, только у нас, — поразился Ростислав.

— Какое? — не поняла Мидори.

— Что к разным уродам отличников приставляли с учебой помогать.

— Не знаю, как у вас, а в нашей школе почему-то это было. Вот навязали мне этого урода, прихожу я к нему, а он дверь закрыл и говорит: «Хорошо, что ты пришла! У меня есть топор. Поиграем в расчлененку?».

Ростислав и Атика одновременно прыснули со смеху.

— Ничего смешного, — строго сказала Мидори, сама еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться.

— А ты что? — спросила Атика.

— Я что? Я ему кулаком в солнечное сплетение засветила, а потом ему пришлось выучить наизусть всю поэму Лонгфелло «Песнь о Гайавате».

Тут уже Ростислав и Атика расхохотались так, что по коридору заметалось эхо. Да и Мидори тоже рассмеялась. Но их веселье продолжалось недолго.

В квадратной комнате наподобие коллектора им попался человеческий скелет. Он лежал, скорчившись в углу, некоторых