Король - Андрей Посняков

Весна – лето 1574 г. Ливония

За смешанным лесом, за осинами, березами, елками, показались могучие башни Раковора. Круглые, сложенные из светло-серого камня, они чем-то напоминали древних витязей в остроконечных шлемах – крышах. Там, за стенами крепости, держал оборону немногочисленный русский гарнизон, надеясь лишь на милость Всевышнего… и – с недавних пор – на «доброго короля Магнуса»! Еще три недели назад осажденным удалось переслать послание: «Держитесь, мы скоро ударим». Только сколько еще могли продержаться изможденные голодом люди? Совсем немного – как полагали шведы.

Так же думал и сам ливонский король, а потому спешил, не дожидаясь, пока соберутся все верные ему вассалы. В принципе, хватило бы нескольких таких, как фон дер Гольц. Как раз с ним-то и должен был нынче встретиться Магнус, вот уже сейчас, здесь…

– Да где же этот чертов барон? – удивлялся Анри Труайя, внимательно осматривая округу. – Что-то не видать его воинов, не слышно ржания коней.

– Запаздывают? – высказал предположение Михутря.

Патент на чин королевского капитана уже был подписан, и бывший разбойник и бывший гез ныне возглавлял роту ополченцев, коих сам обучил военному делу, насколько успел. Бравые были ребята – эсты, лат-галы, русские… даже немцы и те попадались, из числа мелких бюргеров и разорившихся рыцарей. Все же костяк рыцарства составил отряд самого Магнуса, плюс еще наемники… коих было маловато, и король, конечно, нанял бы кого-нибудь еще – если б было время. Еще одна рота добрых стрелков не помешала бы!

Деньги имелись – прежние подарки царя Ивана еще не все были растрачены, к тому же все налоги собирались вовремя, да еще особый морской отряд, куда ливонский монарх лично переманил людей царского адмирала Карстена Роде, снарядив пару корабликов, грабил шведские суда… впрочем, не брезгуя и ганзейскими и любыми другими.

– Запаздывают? – Магнус покусал губу. – Да нет, барон, скорее наоборот – поспешил.

– Так, может, и поспешил уже? – предположил Труайя. – Решил нас не ждать, и…

– Кто-то скачет, ваше величество! – подбежав, доложил молодой рыцарь из свиты.

Все сразу же замолчали, прислушались – и явственно услыхали быстро приближающийся стук копыт.

– Занять оборону, – быстро командовал король. – Скорее всего, это шведский разъезд.

– Вот и славненько, ваше величество! Возьмем пленных да обстоятельно расспросим! – потерев руки, Михутря повернул коня к своей роте, быстро выстраивая ее в каре. Дрожа, опустились пики, фитили мушкетов и аркебуз вспыхнули в туманной утренней полумгле красными звездочками. Рыцари тоже выстроились, выставили вперед копья. По флангам заняли оборону рейтары.

Магнус довольно улыбнулся: все было проделано умело, без лишней суеты и очень-очень быстро. Даже ополченцы – и те… Ну, не зря же Михутря с ними целых полтора месяца возился, отрабатывая капитанский чин.

– Велите заряжать пушки, государь? – последним подошел артиллерист, Ратмир Рдеев из ливонских помещиков – бывших бежецких. Рядом с ним нетерпеливо переминался с ноги на ноги адъютант, парнишка из местных.

– Пушки? – король отрицательно мотнул головой. – Нет, обойдемся пока. Даже не распрягайте.

Получив указание, пушкари побежали к своим. Все ливонское войско замерло, притихло – слышно было, как где-то совсем недалеко долбит кору дятел.

Стук копыт между тем приближался, и вот уже на опушку вылетел большой и грозный отряд закованных в железо всадников. При виде королевского войска они даже не замедлили ход, просто опустили забрала и выставили вперед копья. И понеслись! Ринулись с ходу в атаку! Вот это храбрецы, отчаянные рубаки!

Ну-ну…

– Приготовиться! – его величество передал приказ стрелкам.

И даже не стал добавлять, чтоб стреляли только по его команде – это и так само собой разумелось. Дисциплину в войске в последнее время подтянули сильно, без излишних жестокостей, но весьма строго: телесные наказание королевской волею были отменены, однако столичная гауптвахта пустовала редко. К тому же сильно помог Михутря, вымуштровавший своих ополченцев так, что те теперь управлялись с мушкетами раза в полтора быстрее, нежели даже ландскнехты. Муштровал, чего уж… То же самое, кстати, лет через полсотню будет делать и Густав-Адольф, за время Тридцатилетней войны превративший слабенькое шведское войско в непобедимую и грозную рать.

Всадники неслись несокрушимым стальным клином. Вот-вот ударят… Что ж, пожалуй, пора говорить мушкетам!

Государь поднял правую руку… И замер, разглядев развевающиеся на вражеских копьях флажки – лазоревый, с золотой вышивкой… Цвета фон дер Гольца! А вон, на щите, и вепрь. Герб!

– Отставить! – громко крикнул монарх и, пришпорив коня, поскакал навстречу стальной рати.