Авиатор - Макс Мах

– Давай! – крикнула Лиза и задвинула прозрачный колпак кабины.

Тюрдеев и Варза налегли на створки ворот и, откатив их в стороны, опрометью бросились к подкатывающему своим ходом «фоккеру». Шум от двух работающих двигателей стоял такой, что Лиза слышала его даже через фонарь кокпита и наушники летного шлема.

Дальше тоже все шло по плану, во всяком случае, если Лизе и Рейчел все-таки приходилось импровизировать, то в рамках разумного, никак не больше. Лиза взлетела без помех, совершила боевой разворот, нырнув на несколько долгих мгновений в облако тумана, клубившегося над озером, и с ходу атаковала шлюп, по-прежнему зависший в десяти-пятнадцати метрах над «Звездой Севера». Прошлась из автоматических пушек вдоль борта и по надстройкам, «бросила» на палубу две зажигательные ракеты, и снова ударила из пушек, но уже с другого борта. Этим она не только отвлекла артиллерийские расчеты от взлетающего «фоккера», но и нанесла «Конкордии» значительный ущерб. Во всяком случае, уходя через пару минут вслед за скрывшимся в ночной тьме винтокрылом, Лиза видела как минимум три очага пожара, и горело там, на шлюпе, что называется, на славу.

Что ж первая фаза операции прошла неплохо, или даже хорошо, но это всего лишь то, что легло на одну чашу весов, на другую – «упал» снаряд с «Конкордии», частично разрушивший хвостовое оперение штурмовика. Лиза уже неслась над озером, когда поняла, что у нее проблемы. Вернее, проблемы с остойчивостью, балансировкой и управлением возникли у «гренадера», однако люди, как известно, не птицы и летать не умеют. Они могут лишь использовать летательные аппараты и полностью зависят от их исправности. Поэтому следующие двадцать три минуты полета были «сущим мучением», когда Лиза не столько пилотировала штурмовик, сколько пыталась компенсировать тем, что еще оставалось в ее распоряжении – двигателем, крыльями, обломками киля и левой части горизонтального оперения, – то, чего у нее уже не было, то есть отсутствие полноценного хвостового оперения. Кроме того, полет в горах – это постоянная борьба с восходящими и нисходящими потоками, что делать без исправных рулей высоты крайне сложно, если возможно вообще. И все это, не считая ветра в ущельях – то попутного, то противного. Собственно, то, что Лиза продержалась в воздухе целых двадцать три минуты, уже было невероятной удачей, но в результате она не достигла точки встречи, оказавшись по ее прикидкам километров на сорок севернее и градусов на тридцать восточнее. Точнее – не имея карты – Лиза определить не могла, но это был уже совсем другой вопрос.

В конце концов, лететь дальше стало попросту невозможно, и Лиза посадила штурмовик на воду. В горах по-любому сесть было негде, но можно было протянуть еще километров двадцать на юго-запад, однако, увидев блеск воды, Лиза подумала, что другой такой возможности может уже и не представиться. При ближайшем «рассмотрении» вода оказалась небольшим озерцом, серебрившимся в свете луны, но выбирать было не из чего, и Лиза пошла на посадку. В результате удалось достигнуть малого – превратить катастрофу в аварию. Штурмовик частично развалился, но, слава богу, не взорвался. Лиза получила множество мелких травм, но не убилась и ничего себе не сломала. Смогла даже самостоятельно вылезти на берег. Там и потеряла сознание.

* * *

Как ни странно, на рассвете она очухалась и обнаружила, что за ночь ее никто не съел, что было невероятным везением, поскольку она находилась в самом сердце Африки, в горах Кхонга, и кто здесь водится, просто не знала. Могло случиться, что львы и гепарды, но и встреча с шакалами и гиенами не сулила Лизе ничего хорошего. Однако Бог миловал.

Преодолевая боль и слабость, она села на земле, потом встала и сделала пару неуверенных шагов к кромке воды. Похоже, она ничего себе не сломала, но тело болело так, словно ее палками побили, и кружилась голова. В горле пересохло, и в тот момент, когда она об этом подумала, сразу же выяснилось, что ее мучает жажда. Между тем совсем рядом, буквально у ног Лизы лежало довольно большое озеро, но пить из него, разумеется, было нельзя.

«Не пей, Иванушка, козленочком станешь!»

Эх, была б она в Сибири или в средней полосе России, там, если химию в речки не сливают, пить можно повсюду. Максимум, заведутся глисты или понос проберет. Но про Африку такого не скажешь.

«Ладно, попробуем решить проблему своими силами!»

Лиза огляделась. Она находилась в неглубокой котловине, образованной невысокими горами или, скорее, каменистыми холмами, кое-где покрытыми лесом. На дне котловины лежало средних размеров озеро – на глаз метров триста в поперечнике, но не видно было ни одной впадающей в него реки. Так что, или где-то поблизости имеются родники, что было бы просто замечательно, – но иди найди их сейчас! – или озеро образованно сезонными дождями, что не есть «гут». Однако в любом случае мутноватая коричневатая вода доверия не внушала.

«Ну, и где же я, где?»

С одной стороны над холмами поднималась гряда более высоких гор. Серые нагромождения скал без единого пятна зелени. Впрочем, вершина одного – самого высокого – пика была покрыта снегом. Если это хребет Асаи и гора Мауи, то запад находится как раз там, но могло случиться, что это какие-нибудь другие горы. Впрочем, с ориентацией на местности можно было обождать. Первым делом ей следовало добыть воду.

Лиза с минуту стояла, рассматривая обломки штурмовика, потом перевела взгляд на берега озера, на каменистые пляжи, заросли тростника – или что уж у них тут растет по берегам рек и озер, – на красную сухую землю и пожелтевшую траву, на редкие деревья. Сейчас, ранним утром по берегам озера двигались пришедшие на водопой животные. Какие-то антилопы, лани или газели, кабаны, кто-то еще. Крупных животных видно не было, да и мелкие держались от Лизы на расстоянии, зато тут и там виднелись охотящиеся на рыбу цапли. Вопрос, водятся ли в озере крокодилы, так и остался без ответа. То, что Лиза их пока не увидела, ни о чем еще не говорило.

Постояв так минуту или две, Лиза пожала плечами, от чего заныли все синяки и ссадины на спине и плечах, а заодно и на ребрах, тяжело вздохнула и вошла в воду. Когда она готовила «гренадер» к взлету, ей было не до того, чтобы проверять комплектацию. По идее, на боеготовом штурмовике должен находиться «Аварийный комплект выживания», но Лиза уже знала, с каким «уважением» относятся люди из «легкой группы» к инструкциям и регламенту. Не военный флот, одним словом, хотя и там, как писала в своем дневнике Елизавета Браге, случались порой вопиющие нарушения устава.

К счастью, на последнем отрезке «торможения» штурмовик уже въехал на мелководье, так что нырять Лизе не пришлось. Кокпит был слегка притоплен, но не до конца, и первое, что увидела Лиза, заглянув в кабину «гренадера», оказалась брезентовая сумка с НАЗом – Носимым аварийным запасом. На ней, собственно, так и было написано – «НАЗ». Белыми латинскими буквами на темно-зеленом фоне.

Второй вещью, которую обнаружила Лиза, начав уже систематическое «обшаривание» кабины пилота, была – скорее полная, чем пустая – фляжка с самогоном, которую она же сама там как-то и оставила.

«А жизнь-то налаживается!» – подумала Лиза, запихивая фляжку в карман.