Брат императоров - Юрий Иванович

В номере обнаружились четыре особи, внешностью напоминающие Отелло. Разве что они были на голову ниже его, и цвет их короткой шерсти следовало отнести к гамме светло-коричневого оттенка. Соплеменники?

Двое из них стояли у окна, контролируя площадь, один недалеко от двери, и один замер у стола с таким видом, словно прикрывался им. У каждого на поясе ножны с мечом, кинжал с другой стороны и в руках некое подобие дубинок. Что еще бросилось в глаза – неприкосновенный багаж иномирцев, грудой лежащий на кровати. То ли нежданные гости не успели его просмотреть, то ли опасались его трогать.

– Кто вы такие и как посмели войти без разрешения? – с ходу начала «качать права» Алекса.

– Но я первым задал вопрос…

– Вы первым обязаны ответить на мои вопросы! – девушка так и стояла на месте, держась одной рукой за фрамугу открытой двери. – Иначе я сейчас подниму такой крик, что и с площади горожане сюда сбегутся.

– Зря надорвете голосовые связки, мы установили полог неслышимости. Да и убегать не советую! – Его взгляд многозначительно указал на коридор, где появилось еще два молчаливых кравьера. – К тому же вам лично нечего опасаться, как и вашим спутникам. У нас к ним всего лишь несколько вопросов, ничем их не отягощающих.

– Ну так задайте эти вопросы мне, коль они настолько простенькие.

– Увы, правила общения и наши законы не позволяют общаться по некоторым вопросам с особями женского пола иных видов.

– Вот как? А не вы ли оставили письмо у портье, именно для моих путников?

– Мы. На всякий случай. Но именно для них.

– Тогда тем более немедленно покиньте мой номер! Иначе… – она на мгновение запнулась, словно в сомнении, после чего пригрозила: – Иначе к вам будет применена боевая магия.

Старший среди кравьеров оскалился в усмешке:

– Полно вам, барышня! Вы не шабен, а ваши магические одежды способны напугать только обычных горожан. Поэтому советую вам просто присесть и вместе с нами молча подождать демона Загребного и кравьера Фаурсе. Кстати, в здешнем мире запрещено появляться вне дома без медальонов. Да и дома настоятельно рекомендуется их не снимать даже во время купания.

«Значит, вещи все-таки обыскали… Таракуши любопытные!» – прошелестело над ушком красавицы. И она тут же включила свой «ультразвук»:

– Как вы посмели рыться в моих вещах?!

– И не думали! – последовал твердый ответ. – Но раз вы у чиновников узнаете за серебрушки наши адреса и имена, то почему мы не имеем права сделать то же самое?

Алекса проигнорировала вопрос, подходя к кровати и проверяя демонстративно укладку вещей. Арбалеты, не взведенные в боевое состояние, она просто переложила с место на место, после чего отправилась в дальний угол помещения и там уселась в удобное кресло. Затем с подчеркнутым вниманием посмотрела на свои часики и поставила жесткое условие:

– Мне равнобедренны все ваши законы и правила, поэтому предлагаю в последний раз: либо вы через две минуты расскажете о причинах вашего здесь присутствия, либо через три минуты вас отсюда выкинут в виде трупов.

Оскалились в улыбках все четверо, даже те двое, что стояли у окон и не спускали глаз с Торговой площади. Но при этом никто из них не смотрел в сторону кровати. Зато девушка заметила шевельнувшиеся и самостоятельно взводящиеся арбалеты.

– Не слишком ли вы самонадеянны? – проскрипел стоящий у стола тип.

– Отнюдь! – а так как время еще оставалось, землянка попробовала выяснить один удививший ее аспект: – Как это вы умудряетесь разговаривать вполне четко на местном наречии? Ведь вам не позволяет нормально говорить иное строение гортани?

Видно было, что отвечать скривившийся кравьер не хочет, но он все-таки заговорил, делая большие паузы между словами:

– Новичкам – делают операцию гортани. Дети – рождаются уже измененными.

– Ага! Значит, вы единого вида с моим спутником, но решили его убить. За что, спрашивается? За иной окрас шерсти?

– Закрой рот, женская особь! – рассердился старший группы. – Иначе сейчас мы его заткнем, а тебя свяжем, чтобы не надоедала!

– Так вы шовинисты?! – подняла и она на два тона громкость своего голоса. – Тогда пошли вон отсюда! Время истекло! Иначе получите по болту в свои мохнатые задницы! – и ручкой указала на зависшие в воздухе, готовые к выстрелу арбалеты.

Угроза получилась более чем двусмысленной, крайне оскорбительной. Но и готовое к применению оружие произвело на непрошеных посетителей невероятное впечатление. У них даже челюсти отвисли от удивления. А потом один из них, тот, что стоял у стены, решил погеройствовать. Он шагнул в сторону направленного в его грудь арбалета, пытаясь сбить его дубинкой.

Зависшее в воздухе оружие легко сдвинулось с траектории движения палицы, ее обладатель просел вперед и чуть в сторону, но тут же в ответ получил такой мощный удар в грудь, что пролетел три метра, впечатался в стенку и по ней стек на пол, словно коврик из киселя. Как позже выяснилось, это к нему так Чернявый приложился, со всей мощи ударив ногой. Наверное, и убил бы, будь на месте бежевого кравьера кто-то менее живучий.

Но эффект получился феноменальный. Что оставшиеся на ногах трое, что заглянувшие на грохот двое из коридора – все они застыли на местах с выпученными глазами. А иномирянка злорадно рассмеялась:

– Я вас предупреждала, и мое терпение небезгранично! Дубины – на пол! Убирайтесь вон! И заберите тело этого опарыша!

Дубинки уронили на пол все. Но жутко ошарашенный предводитель гоп-компании, явно растерявшийся, все-таки попытался обидеться:

– Наш боевой товарищ не заслужил таких уничижительных сравнений…