Сабаи. Том 2 - Дмитрий Чадов

Реакцию учителя я запомню надолго. Мы как раз выходили с космодрома на площадь Патриарха в потоке спешащих к пневмотрубам туристов. Вафу встал как вкопанный и воззрился на меня с низин своего роста. Я будто вырос в его глазах в несколько раз. Глуповатая улыбка на миг озарила его лицо.

Затем старик озабоченно почесал подбородок и сказал, задумчиво жуя ус:

— Мне… нужно проверить свой график. Приходи в понедельник, обсудим. А впрочем, я сам к тебе зайду. После второго полудня.

— Буду ждать, учитель, — я поклонился мастеру ещё раз, но теперь с достоинством.

Слыхали? Сам зайдёт! Он ни разу не был у меня дома за три года. Даже не спрашивал, где я поселился после переезда от родителей. До той минуты я был уверен, что Вафу не знает, где я обитаю и на всякий случай я уточнил.

— Не волнуйся, не потеряюсь! — усмехнулся старичок. — Ну, до скорого!

Вафу потрусил через площадь, сжимая под мышкой складной табурет и ловко лавируя между потоками людей.

— Что это было? — спросил я у Лии. Та пожала плечами и хихикнула.

По дороге домой я получил подробнейший отчёт от наложницы о том, как к ним с Натаном прорывалась ударная группа оперативников. Им пришлось подорвать стопоры лифта, чтобы кабина сползла ниже и спускаться по шахте на тросах. Чтобы их ненароком не расстреляли, Лия разоружилась по пояс и встала на колени перед входом. Пока охрана приходила в себя от такого приёма, Лия успела заявить, что сдаётся, и что Нэшу нужна экстренная помощь. Их подняли наверх, долго и муторно проведя через несколько досмотров. Далтон, сверкая свежим синяком, порывался расстрелять пленников на месте, но его остановили.

Лию вместе с Бертой везли в грузовом контейнере на корабле компании Деливери и выгрузили прямо на заднем дворе моего дома. Хорошо хоть удосужились распаковать, а то Лия просидела бы там ещё два дня. Оказавшись на свободе, наложница подверглась удалённому воздействию Вафу, и её хорошенько стошнило оставшимися нанитами. Эту подробность я предпочёл бы не знать, но, увы. Зато именно мастер сказал ей, когда приземляется мой корабль.

Дом сиял кристальной чистотой. Полы блестели, все вещи разложены по цветам, по размерам, по алфавиту и ещё в нескольких вариациях, поддающихся разве что искинской логике. Морису нечем было себя занять в моё отсутствие. Он разобрал всю переадресованную на домашний сервер почту, ответив на письма в соответствии с шаблонами, и зачем-то отсортировал весь Сицилийский спам по категориям. Забил холодильник, утилизировал просрочку и снова забил холодильник — и так несколько раз. Он даже забрал самовывозом переходник для флешки из соседней галактики и положил на видном месте в прихожей, вместе с кипой официальных писем и копий рапортов с Кибера. Среди прочего было несколько запоздавших вежливых требований вернуться под стражу — на случай, если я вдруг скрываюсь дома. Такие заботливые.

А прямо на пороге, похожий на большой технологический кирпич, лежал курьер Профсоюза роботов. Он зачитал мне монотонное послание, а потом попросил его спустить со ступенек на дорожку и гордо уехал, оставив электронную копию письма. Это было требование в кратчайшие сроки предоставить уполномоченному органу все данные по техническому состоянию Берты, в противном случае она будет транспортирована на хосписный склад для окирпиченных роботов. Сама Берта продолжала лежать на заднем дворе — Лия не смогла перетащить её в одиночку. На мой вопрос — почему Сифри ей не помогла, Лия сказала:

— Так ведь её здесь нету.

И правда. Морис — на месте, с чашкой кофе на подносе. А Сифри не издала ни звука с момента моего прихода. Сервер в её комнате работал в штатном режиме, все системы были исправны, но я не смог вызвать её ни через нейролинк, ни с терминала.

— Она что, не вернулась на сервер после того, как спрятала свой код от ищеек? — спросил я.

Вот бы ещё мне кто ответил. Мы оттащили Берту в подвал и подключили к зарядной станции. Ничего не произошло. В потайном отсеке было пусто. Бомбу изъяли как вещдок, а модуль управления… Тут до меня дошло, что он исчез. Возможно, его конфисковали вместе с оружием, и Берта отключилась, как ей и подобало. А назад модуль вернуть не удосужились. И основные файлы Сифри теперь крутились на материнском сервере, если не на каком-нибудь теневом репозитории. Я откопал в чемодане первую автономную копию, собранную Сифри дома. Подключение не дало результатов.

«Операционная система не найдена, пожалуйста, обратитесь к администратору» — мерцала одинокая надпись на экране. Мне предстояло увлекательное общение с отцами Сифри. И если меня сразу не затопчут виртуальными индейскими слонами, то наверняка выставят счёт за восстановление резервной копию.

— Похоже, я снова одинокий волк, — усмехнулся я.

— Ну почему же одинокий? — проворковала Лия. — У тебя есть я!

Действительно. Живое свидетельство моих побед — даже на поприще позора — было тут как тут, со своей роскошной грудью и упругой попкой, не защищённой уже никаким бельем. И как на заказ — дом полностью в моём распоряжении, и у меня целый вагон времени до понедельника. Тут я подумал, что мои чувства к остальным пассиям нуждаются в проверке. Как говорила Люси, у нас свободная страна.

Но не спешите спускать с поводка своё воображение и представлять, как я сгрёб Лию в охапку и стремглав помчал вверх по лестнице, чтобы бросить её на постель и сорвать одежду, а потом — весь остаток четверга, всю пятницу и выходные, без продыху, во всех мыслимых и некоторых немыслимых позах, которые я мельком видел только в самых жёстких виртуалках. Потому что точнёхонько перед тем, как я приступил к осуществлению этого плана, Лия спросила:

— Ты ведь успеешь за полминуты, правда?

— П-почему полминуты? — опешил я и хотел уж было оскорбиться и наглядно доказать, что меня хватит огого как надолго.

— Ну, пока зубы не отрастут, понимаешь?

Вы понимаете? Я — нет. Хотя, возможно, кто-то из вас заглядывал в последние редакции учебников по анатомии видов? Но я в этом предмете не был силён. К тому же, ниддлеанцы были открыты сравнительно недавно, а к цивилизованным расам с клановой системой их причислили и того позже. Я знаю, что благодаря сверхвысокому метаболизму ниддлеанцы невосприимчивы к радиации. В их крови полностью отсутствует железо, зато в немалых количествах гуляет ртуть.