В Кольце - Любовь Блонд

Не они.

И дверь не заперла. Вот дура!

Когда входная дверь распахнулась, Саша стояла напротив, прижавшись спиной к перилам лестницы. Закутанная по самые уши, испуганная и не в состоянии шевельнуться. В одно мгновение мрак ледяного дома осветили десятки фонарей. Они скользили по стенам и мебели, выискивая других людей. Не найдя никого, кроме Саши, гостиная моментально наполнилась фигурами в теплой военной форме. У каждого в руках было оружие и каждый ствол был направлен на застывшую фигурку у лестницы.

Лишь один из них не держал в руках автомат. Невысокий мужчина, чья форма отличалась от остальных хорошим покроем и меховым воротником. Он один не смотрел на хозяйку, как на врага. Он вообще не смотрел на нее, ему интересно было окружение — стены, мебель, потухшая свеча на столе, изгиб лестницы. Что угодно, но не живой человек посреди замерзающего Кольца.

В гробовой тишине обойдя первый этаж, заглянув в каждую комнату, он вернулся в гостиную, встал напротив Саши и, наконец, соизволил одарить ее колким взглядом темных глаз:

— Еще живые есть? — сухо спросил он.

Девушка отрицательно покачала головой. В ответ незнакомец лишь пристальней смотрел в глаза, словно от его взгляда ответ перепуганной девушки может измениться.

— А в других домах?

Саша снова мотнула головой. Говорить она не могла — язык присох к небу, а мышцы с такой силой сжимали челюсти, что нет такой силы в мире, способной их разжать.

— А если мы поищем?

Девушка не знала, как надо правильно мотнуть головой на такой вопрос. Да ищите сколько влезет — благодаря вам живых тут больше нет. Вы всех убили!

— Обыщите все вокруг! Живых привести сюда.

Грозный голос мужчины эхом прокатился по первому этажу, заставив Сашу вздрогнуть от неожиданности. Добрая половина солдат тут же исчезла за дверью.

— И вы тоже, — приказал он остальным, — уж с одной женщиной я как-нибудь справлюсь.

Когда последний солдат покинул дом, мужчина медленно закрыл за ними дверь, еще раз оглядел помещение и двинулся вдоль стен, срывая одеяла с окон. Саша хотела было остановить его, ведь на тепло могут прилететь беспилотники. Но, черт возьми, он и есть тот самый человек, который их запускает!

Непроглядную тьму ледяного дома осветила полная луна. Такая яркая и чудесная, что было видно сугробы за окном, силуэты крыш соседних домов и замерзших до весны деревьев. Как же Саше хотелось сбежать от холодных стен и страшного человека и стать такой же вечной, как Луна.

В доме тоже стало значительно светлей. Можно было отчетливо разглядеть кухонный гарнитур, стол и стулья вокруг. Кресло, которое так любил Сергей, не привлекло никакого внимания незнакомца. Он прошел мимо него, с лязгом отодвинул стул и сел за стол, словно его приглашали.

— Есть свечи или фонари? Зажги. Нет смысла сидеть в темноте.

Едва совладая с закостеневшими ногами, Саша дошла до кухни и достала из ящика три последние свечи. Трясущимися руками она зажгла их и поставила на стол. Мужчина жестом указал на свободный стул, не сводя колкого взгляда. Она не сопротивлялась. Осторожно отодвинула указанный стул и села ровно напротив незнакомца.

Теперь мужчину можно было разглядеть получше. Без сомнения военный, ровная спина, словно проглотил лом, до мурашек по коже острый взгляд, который бесстыдно рассматривал ее перепуганное лицо, и поджатые губы. По лицу мужчины совершенно невозможно определить ни возраст, ни мысли в его голове. От дрожащей между ними свечи лицо менялось каждое мгновение. Только цепкий взгляд оставался неизменным.

— Давно ты здесь?

Сейчас его голос не был грозным или пугающе приказным. Скорее просто неприятным. Надо что-то ответить, но Саша никак не могла совладать с мышцами лица. Словно они замерзли вместе с окружающим миром. Раз заговорить не получилось, она в ответ кивнула.

— Как давно? Неделю, месяц, больше?

Одними кивками диалог не построить. Незнакомец вроде не пытается убить хозяйку, так что надо взять себя в руки, глубоко вздохнуть и ответить, как нормальный человек:

— С самого начала.

— Ну хоть говорить умеешь. Уже хорошо. — мужчина облегченно вздохнул, вытащил небольшой электронный планшет из внутреннего кармана и снял кожаную перчатку с правой руки. — Как тебя зовут?

— Саша.

— Александра? Чудесное имя. — он быстро набрал что-то в планшете и, не сводя взгляд с экрана, продолжил: — Почему не эвакуировалась с другими?

— Пыталась. Кто-то взорвал пропускной пункт и меня завалило обломками. Когда пришла в себя, уже все закрыли.

Мужчина оторвался от планшета и внимательно посмотрел на девушку:

— И кто тебя спас из обломков? Другие выжившие? Военные? Где ты была все это время?

— Здесь. — тихо ответила Саша. — Это мой дом.

— Все девять месяцев?

Девушка кивнула в ответ, не сводя взгляда с задумчивого лица, освещенного блеклым светом планшета. Зачем он все это спрашивает? Зачем все записывает? Чего хочет? И, главное, где Александр с Сергеем? Может они где-то совсем рядом, следят за домом и выжидают удобный момент, чтобы напасть, убить неприятного мужика и спасти ее? Лишь бы так оно и было.

— Родные, близкие. Кто-то остался?

— Все были в столице.

— А ты была одна здесь?

— Да, хотела подготовить дачу. Привезла вещи.

— Пыталась добраться до столицы?

— Один раз. Встретила военных, они не пустили.

— Где именно?

— Где-то по дороге. Я уже не вспомню.

— Здесь было много выживших?

«Много! Тысячи! Мы как-то жили и без вас!» — вертелось на языке. Неожиданно Сашу окутало чувство ненависти к этому человеку, к его спокойному тону, не выражающему ни капли эмоций. Он же знает, сколько людей тут было. Он все знает! Зачем спрашивает?

— Много. Но вы всех убили. — раздраженно ответила хозяйка и посмотрела на собеседника не менее холодным и колючим взглядом.

— Не всех. Ты еще жива. — голос мужчины даже сейчас не выражал ничего человеческого. Ни злости, ни сочувствия, ни вины. Сухая констатация факта — убили они не всех.

Саша хотела было сказать, что жива она ненадолго и либо этот неприятный тип, либо кто-то из его солдатиков с автоматами очень скоро убьют и ее. Но сказать такое вслух — приблизить неминуемый конец. А жить хотелось, как никогда. Ведь не может все оказаться настолько бессмысленным? Взлеты и падения, попытки не только выжить, но и жить, просыпаться каждое утро и даже чуть-чуть влюбиться. Пусть и в мудака.

Хорошо, что неприятный мужчина сам решил сменить тему разговора: