Доля Пути: Долг - Константин Пирожков

— Делай как считаешь нужным, — сказал Илья. — Кстати, ты ведь о ней рассказывала мне? Её семья, кажется, занимается строительством?

— Да-а-а... А к чему ты...?

— Потом. Всё обсудим потом. Мы ждём вас к завтраку.

А потом, были три дня, на протяжении которых Анна чувствовала себя той самой девочкой в стране чудес. И дело было вовсе не в тех роскоши и богатстве, что окружали их эти дни — трудно таким удивить жителей одного из самых благоустроенных городов мира — а в том новом мире, который она по-настоящему начала открывать здесь.

Позавтракав, они отправились кататься на яхте, вместе с ещё одной Знающей Миланой и парой местных ноблей. Купались, загорали, шутили и смеялись, ели экзотические закуски и пили вкусные коктейли... Анна, всё время, ловила себя на мысли, что периодически забывает — кем являются все эти люди вокруг. Никто из них, ни словом, ни делом, не выказывал высокомерия или негатива в их с Региной адрес. И девушка почему-то была уверена, что они так себя ведут не только из уважения к Илье.

Вообще, Илья и его взаимоотношения с окружающими — это тема для отдельной "диссертации'. За эти три дня, Анна воочию убедилась, что нобли также отличаются друг от друга, как и остальные люди. Есть среди них, так сказать, рядовые граждане, есть те, кого ценят за уникальные навыки, есть и напыщенные идиоты, которые кичатся своим статусом... А есть такие, как ее брат — одним своим присутствием уравнивающие первых и вторых и сбивающие спесь с третьих. Что говорить, если даже всегда бойкая Регинка, рядом с Ильёй, превращалась в пай-девочку.

На приеме, устроенном местной Семьёй, куда они всей компанией отправились вечером, все нобли склоняли головы перед Ильёй. А он сам поклонился лишь пару раз — лидеру клана, с членами которого прилетел, и Главе Семьи. Анна заметила, что на мероприятии немало и обычных людей, которые, кстати, вообще никому не кланялись и чувствовали себя вполне уверенно.

Познакомилась Анна и с партнёрами брата, как он их представил. Отдельного внимания заслуживает Милана, с которой Илью, очевидно, связывали более тесные отношения. Рыжая стихийница очень тепло общалась с Анной и, казалось, старается произвести на нее самое положительное впечатление.

В общем, это были невероятно интересные и насыщенные событиями три дня. А в последний вечер перед отлётом Ильи, у них состоялась долгая беседа, о которой он велел никому не говорить. Наставления, инструкции, миллион просьб — быть осторожной и, в конце, он подарил ей кулон на цепочке, перед этим капнув на серый кристалл каплю её крови.

«Теперь я всегда узнаю, если с тобой что-то случиться. Никогда не снимай кулон. Слышишь? Никогда. Я всё сделаю, что от меня зависит и, надеюсь, скоро мы увидимся вновь».

Илья со своими людьми и клановцами улетели, а ещё через четыре дня, вернулись домой они с Региной. Сидя в такси и любуясь ночной Москвой — куда там этим эмиратам — Анна вдруг отчётливо поняла, её жизнь уже не будет прежней. Как и жизнь этого мира, в целом.

Глава 15. Подъём

Меня чуть ли с самолёта не вытащили. Хотя, возможно, будь это регулярный рейс... А так, на чартерный борт, зафрахтованный «Шаш», конторский лейтенант лезть не рискнул. Едва мы вошли в воздушное пространство страны, как мой телефон начал разрываться от звонков. — Сначала дозвонился офицер связи с "базы" и сказал, чтобы я был на связи, хех, что логично. Потом — Акмаль "обрадовал" тем, что машина заберёт меня прямо в аэропорту, поэтому «бегом проходи таможню, ждём только тебя». Кто ждёт? Зачем? Где? — Он сказать забыл. Ну и, уже перед самым приземлением, с неопределившегося номера, позвонил Майор и скороговоркой велел отключить телефон, на связь не выходить, будто я ещё не вернулся...

Что ж... Иногда, остаётся только плыть по течению.

Виновато пожал плечами расстроенной Милане, с которой мы договорились вместе провести вечер и не только. Отправил Лену, Арсена и приехавшего за нами Абдуллу домой. А потом сел в чёрный седан с "самым уважаемым" цветом гос.номеров. По дороге, пытался расспросить военного сержанта, которого отправили за мной, но всё, чего я добился — несколько скупых фраз о масштабной, межведомственной спец.операции.

Наш аэропорт располагается в черте, поэтому, уже через четверть часа езды по опустевшим после заката улицам, мы были на месте. Впереди я увидел каменные шпили единственного в Городе католического собора, но мы свернули с магистрали и заехали во двор жилого дома, который почему-то был погружён во мрак, разгоняемый только светом из нескольких окон. Дверь одного из подъездов распахнулась и в светящемся зелёным проёме показался Олег. В этих слабых отблесках, я заметил две машины спец.транспорта рядом. Приглядевшись, понял, что весь двор заставлен ими, а вон та громада сильно смахивает на БТР. Какого...?

Сержант, привёзший меня, "предложил" пошевеливаться, мол ему нельзя тут долго маячить. Напомнив себе, что высокомерие — суть слабость Идущего, я пожелал водиле здоровья, а мысленно — никогда не встретить такого, как Суэн, который его бы с одним рулём оставил, и юркнул к подъезду, в котором было людно и оружно, хорошо хоть не конно.

— Привет, ребятки, — поздоровался я. — На кино денег не хватило, трётесь по подъездам?

— Явился, наконец-то, — вместо приветствия, выдал Азиз.

— А чё не в смокинге? — ехидно поинтересовался Линур.

— Мне сказали, будут танцы, — ответил я, поправляя пальто "честерфилд", надетое поверх лёгкого пуловера.

— Если ты танцуешь также, как дерёшься... — скептически протянула Диана, вызывая смешки остальных.

— Диана, детка, не во всём важна скорость. Дай мне шанс и я продемонстрирую тебе это.

— В следующий раз, на татами, Я тебе продемонстрирую, — посулила мне девушка нелёгкий спарринг.

— Я предпочитаю кровать, но... как скажешь.

— Ха-ха, Дианка, хорошо, что темно, по-моему ты покраснела.

— Отвали, Азиз!

Несмотря на шутливый тон, было заметно, что они обитают здесь уже несколько часов, устали и раздражены, поэтому я не стал "подливать керосин". Даже тогда, когда Олег провел меня в квартиру на первом этаже, где, в гостиной, обнаружились её хозяева — супружеская пара, в возрасте, и трое подростков. Все сидели на одном диване и явно пребывали в состоянии перманентного шока. Увидев нервно поддрагивающие губы кмета, я оставил свои вопросы при себе.

В соседней комнате, на кровати, был