Доля Пути: Долг - Константин Пирожков

«Поздно», — подумал я, выпрыгивая из окна.

Ночная подсветка храма и фонари, расставленные на территории, померкли. Их свет будто втянуло в себя целое "озеро" Мглы, за секунду разошедшееся от места, где стоял автомобиль, накрывая собой всю лестницу и значительный участок у её подножия. Дикий ор нескольких десятков гло́ток наждаком прошёлся по нервам. Первым добежавший до лестницы Алексей вскинул свою секиру и прокричал что-то не по русски. Над его головой зажглась золотисто-лазурная "звезда", её сияние моментально сфокусировалось в пучок, который ударил в лезвия топора и отразился в облако Мглы, разрезая его словно нож сливу.

Внизу, бетонные плиты покраснели от крови и на этом "ковре" стояло...

«Что ты, мать твою, такое?!?».

Попросите ребенка слепить из полусотни пластилиновых человечков паука. Без головы. Просто шесть толстых лап, прикрепленных к круглой "платформе". И на этом постаменте возвышалась фигура безумного жреца, которую удерживали с десяток человеческих рук, "растущих" из неё же. А вокруг этого "доктора Октавиуса" восставали десятки марионеток Смерти, безжизненных, но очень... энергичных. Выглядели они буквально как куклы на ниточках, за которые дёргает невидимый кукловод. Фархад уже бился с несколькими на среднем пролёте. Алексей несся туда же и его топор наливался синим свечением. Мимо меня пролетел оторванный фрагмент мраморных перил — в дело вступил Ринат. Мрамор разлетелся сотнями осколков, натолкнувшись на туманно-мглистую сферу, окружавшую нашего противника и его некропаука. А вот ответ был более чувствительным — Безумный топнул ногой и во все стороны разошлась волна фиолетового свечения. Сотрудников, бегущих со стороны дороги, разметало словно кегли. Кмета и нашего жреца отбросило обратно на лестницу.

«Где Акмаль и Ойбек?!?» — вопил я мысленно, отправляя навстречу гравитационному шквалу «Сечу». Две волны встретились над пролётом. Фиолетовый туман распался на клочья, перила на том участке взорвались обломками, а остаток моей Вязи врезался в набегающих мертвяков. Фарш. Я ещё успел поймать злобный взгляд Безумного, а после, его "транспорт" сиганул метров на тридцать, в сторону дороги и ломанулся по ней, расшвыривая людей, автомобили, сбивая фонарные столбы и снося придорожные киоски.

Оставшихся марионеток мы покромсали за несколько секунд. — Шок и паника, от эффектного и эффективного появления врага, сменились на лютую злобу. Вся площадь перед храмом была устлана ранеными и трупами, а вдали, по дороге, виднелись огни зарождающихся пожаров, отмечая путь Проводника Хаоса. Со стороны перекрестка раздался визг тормозов и скрежет металла о камень. — Давя клумбы и сминая кусты изгороди к нам подъехал армированный внедорожник с Акмалем за рулём.

***

На пассажирском сидел Фархад, мы с Алексеем поделили заднее. Ринат и Ойбек ехали на таком же "броневике" позади. А за ними, выстроилась целая колонна из спец.техники. Мы спешили как могли, но постоянно приходилось объезжать дымящиеся автомобили, провожая глазами горящие автобусные остановки, кое-где — дома... Хаос и смятение на улицах, в радиоэфире, в мыслях...

Я давно для себя выяснил, что аналитика не мой конёк, но сейчас, наверное, последнему тугодуму было ясно, что храм был приманкой не для безумного жреца, а для нас. — К утру, весь город будет обсуждать, как всего один Знающий нагнул силовиков столицы, а через них — Систему. И не нужно быть аналитиком, чтобы увидеть в этом тщательно спланированную акцию, где Жрец совсем не организатор, а инструмент.

Мчались мы в один из пригородов, где последние пол года обитал гражданин Эсфельд — в доме, оставшемся от родителей. Чем больше рассказывал Акмаль, стараясь перекричать рёв мотора, тем более очевидным становилось то, что конторские сыскари знали об "объекте" многовато, для одной недели слежки. В любом случае, облажались все. Хотели выманить врага на открытую местность, чтобы минимизировать гражданские потери, а теперь, будем биться в тесном и густонаселённом частном секторе, который, РАЗУМЕЕТСЯ, и не подумали эвакуировать, так как «не хотели спугнуть объект перед операцией». И новость дня — ТАМ ЕГО ТЕРРИТОРИЯ...

Я орал на Акмаля, Кмет орал в рацию, Акмаль орал на нас обоих, батюшка молился, только вот кому... Свой наушник, лично я, уже выкинул, ибо там орали все и что-либо понять было решительно невозможно. Над нами пролетел вертолет. Военные — ребята инициативные, думающие быстро, хоть и не всегда верно.

— Передай им, чтобы отозвали своих и не лезли вперёд нас!!! — прокричал наш лидер кмету.

— Уже три раза запрашивал штаб, но там бардак, — огрызнулся Фархад.

Автомобиль резко вильнул в сторону и остановился. Позади зажглись несколько крупных прожекторов. Вдалеке, виднелись вспышки трассеров, которыми вертолёт поливал какую-то цель внизу. По дороге, навстречу нашему движению бежали, брели, толпой валили люди, выглядящие, как беженцы из разбомбленного квартала. Хотя, почему «как»? Колонна встала. Дальше проехать было невозможно. — Дорога была завалена рухнувшим опорами электросети и остовами смятых машин. Рядом, из горящей четырёхэтажки выбегали люди, издалека раздавался звук пожарной сирены. Бойцы разных отрядов смешались с гражданскими, повсюду слышались крики — расчистить дорогу, мольбы о помощи, проклятия и мат.

Рации начали сбоить, прожекторы моргать, а потом, как-то разом, эфир умолк, свет погас. Акмаль, до этого вызывавший отдельные группы, повернулся ко мне.

— Нужен свет! — прокричал он.

Я изобразил Вязь «Светоч» из восьми долей, добавил к ней доли «Перо», «Трегуб», «Шлея» и подкинул начинающий разгораться шар вверх. На высоте пары десятком метров вспыхнуло искусственное "солнце', мгновенно превратившее ночь в очень ранее утро.

— Около часа, — сообщил я Акмалю время действия Вязи и замер, при виде того, что открылось впереди.

Через сотню метров начинался частный сектор и вместо улицы, ведущей в глубь, была "проложена" широкая просека, усеянная обломками домов, трупами людей, животных, а посреди этого "прохода" догорал БТР. Ещё дальше, виднелись новые толпы людей... которые не торопились в нашу сторону.

«Следующее воскресение?», — догадка прошлась по спинному мозгу могильным холодом.

— Где здесь кладбище?!? — проорал я в ухо Акмалю.

Секунду он смотрел на меня остекленевшим взглядом, а затем бросился раздавать устные