Кризис самоопределения - Бен Элтон

– Надеюсь, вернемся до референдума. Всего полтора месяца осталось, и я начинаю подумывать, что можем не успеть.

Клегг с Мэтлоком стояли на платформе на станции Пенрит, а поезд опаздывал уже на четыре часа. Подобающий финал очень досадной поездки, в которой крепнувшие подозрения Мэтлока и не развеялись, и не подтвердились. И не в последнюю очередь потому, что он по-прежнему понятия не имел, кого или что он подозревает.

– Это могло быть самоубийство, – сказала Клегг невесть в который раз. – Выглядело совершенно точно как самоубийство. Совместная договоренность. Подписанное письмо. Кругом на полу вся эта дрянь от троллей. Идеальный сценарий для мученичества – пусть христиане, может, и не одобряют самоубийства, мучеников они любят. В конце концов, чтобы привлечь внимание к этому случаю и обратить волну гнева на своих гонителей, лучше способа им не придумать.

– Хм. Или кому-то еще.

– Но записка. Почерк однозначно их. Обоих.

– Могли заставить, – мрачно заметил Мэтлок.

– Ух. Готичненько, шеф. Кто-то заставил их написать письмо самоубийц, а потом повесил их.

Мэтлок пожал плечами. В такой формулировке выходило как-то маловероятно.

– А следом, – продолжила Клегг, – убийцам пришлось бы выбираться, не оставляя никаких следов. Домик – в глубокой глухомани, погода сырая, но ваши криминалисты прочесали все мелким гребнем и ни единого следа не обнаружили, ни пятнышка грязи. У входа в дом никаких свежих отпечатков пальцев, не считая Макруновских. Никаких намеков на то, что двоим людям угрожали, а затем жестоко убили и инсценировали самоубийство.

– Вместе с тем, – возразил Мэтлок, – если убийцы все же были, у них совершенно точно имелось навалом времени и свободы все это проделать и потом хорошенько прибрать за собой. “Махонький закут” далеко от всего так же, как Северный полюс.

– Верно. Но это все равно впечатляет. Что за человек провернул бы подобное?

– Кто-то охрененно умелый в этом деле.

Публика на запруженной платформе встрепенулась. Поезд наконец-то приближался. Табло показало, что подадут через три минуты.

– Они умерли так же, как Джералдин Гиффард. Повешены.

– И?

– Ничего. – А затем, через секунду: – С шеями у них так же. Отчет патологоанатома говорит, что над следами от веревки обнаружились оттиски ногтей.

– Ага. Я видела фотографии. Видимо, немножко бились в петле.

– То есть опять ни у того ни у другого петля не сработала. Умерли от удавления.

– Ну а кто умеет скользящую петлю-то делать?

– Можно глянуть, как это, и все устроить как надо, если уж решил повеситься. Кроме того, если они хотели умереть, чего им биться?

– Потому что удавление оказалось ужаснее, чем они думали, шеф. У вас буквально ни единой улики, указывающей на то, что этих двоих убили. Или что убили Джералдин Гиффард.

– Ну да. Я знаю. У нас ни на что нет ни единой улики. Тебе это странным не кажется?