К бою! - Александр Гулевич

– Да, нужны именно что ассиметричные ответы, – согласился генерал Гудза, – именно по этой причине настоятельно рекомендую не торопить события и не спешить, как бы это странно ни звучало, время работает конкретно на нас. Это на Новом Санкт-Петербурге новоиспечённым властителям спешить надо от нас любыми возможными и невозможными способами избавиться, время работает против них. Будут спешить, а значит, будут непременно совершать ошибки, и вот на их оплошностях нам и следует их подлавливать и точечно бить. Вообще, конечно, следует разработать сразу несколько направлений наших действий для отвлечения их сил, и это только для начала, горизонт планирования тут должен быть обозначен не менее пяти лет, а лучше так и на все десять. Мы ведь сейчас не можем вот так сразу заявиться на Новый Санкт-Петербург и заявить, что берем власть в свои руки, нас банально не поймут и воспримут за очередных проходимцев с большой дороги, тут надо подходить куда как тоньше… Нет, власть с нашими силами мы точно сможем взять в свои руки, причём без особых потерь, но вот тогда против нас организуют партизанскую войну, к примеру, а оно нам надо?

– Нет, оно нам совсем не надо, но что конкретно ты предлагаешь? – с любопытством посматривая на генерала, задал вопрос Корнелиус.

– Гм-м-м… вот так вот сразу и не скажу, думать надо, но совершенно точно необходимо проводить акции дискредитации команды Валентина Мойшанского, и никаких с ними переговоров быть не может, – жёстко заявил Гудза. – Они мятежники, и это должна быть наша жёсткая и непримиримая позиция, только таким образом мы сможем чётко народу показать себя и свою позицию.

– Вот насчёт позиции ты совершенно прав, в кратчайшие сроки необходимо оформить нашу официальную позицию и дополнительно несколько направлений для кулуарной дипломатии, а то мы всё как банда себя ведём, а это не серьёзно и не достойно того уровня, на который мы все вместе взобрались. Давно пора обзавестись своим дипломатическим ведомством и надлежащего уровня дипломатами и челночными переговорщиками для защиты своих интересов разного уровня, – поддержал начальника контрразведки Корнелиус и, скупо улыбнувшись, чуть прокашлявшись, выпил стакан минеральной воды и продолжил говорить: – Мне Бобёр некоторое время назад давал задание просчитать варианты захвата Нового Санкт-Петербурга, так вот после напряжённейшей работы моего аналитического коллектива лучшие специалисты пришли к выводу, что в нынешнем нашем состоянии взять власть для нас реально проблемой не будет, но власть эту мы не удержим. Да, власть не удержим, потому как у нас не только людей нет и ресурсов, самое главное – у нас не имеется внятного и хорошо продуманного плана, что дальше с этой властью делать, как перестраивать страну, государство и общество. Нам нужна ясная и понятная программная платформа, без неё нам на что-либо рассчитывать не приходится от слова вообще.

Одобрительно качнув головой, генерал Гудза, тяжело вздохнув, взглянул на Корнелиуса и произнёс:

– Ты в этих делах сведущ куда более моего, вот и займись этим вопросом, а я помогу тебе, чем смогу. Реально нам необходима инфраструктура для обеспечения политической деятельности, без неё ничего толком не получится. Пусть она будет даже чисто номинальной, но и этого уже будет достаточно для легитимации многих наших действий в глазах, гм-м-м… электората. Сам ведь знаешь, достаточно сформировать семь процентов населения, готового взять власть в свои руки, и остальные ничего против этого не сделают. Все битвы как раз и происходят между кланами за создание поддерживающих из семи активных процентов, конкуренты же как раз наоборот – стремятся процент этот существенно срезать и присоединить себе. Много я не знаю, так что все эти политтехнологические премудрости манипуляции нам с тобой придётся изучить, в противном случае при таких-то тузах на руках в дураках со временем останемся.

– Для этого мы и создаём ЦЕПСИО. Конечно, об этом следовало озаботиться куда раньше, но что есть, то есть, будем реалистами и исходить из того, что имеем по факту, – нахмурившись, буркнул Корнелиус и, поразмыслив несколько мгновений, подошёл к сейфу и, открыв дверцу, достал небольшую старомодную картонную папку и, подойдя к генералу Гудзе, взвесил её на весу, после чего, прищурив один глаз, передал её генералу.

– Здесь всё, что мне удалось накопать на генерал-лейтенанта Гончаренко и его ближайшее окружение. Информация полностью проверена и совершенно достоверна, думаю, тебе они очень пригодятся в самое ближайшее время.

Ухмыльнувшись, генерал Гудза взял папку и, открыв её, бегло просмотрел невероятно секретные материалы на министра государственной безопасности и, взглянув на Корнелиуса, с благодарностью произнёс:

– Душевно, папка действительно бесценна.

– Давай работай, надеюсь, тебе удастся перетянуть на нашу сторону генерала Гончаренко. Такая фигура в нашем активе одним махом решит многие наши проблемы.

– Чем прямо сейчас и займусь, – хмыкнул Гудза и, попрощавшись с Корнелиусом, направился на выход. Покинув кабинет, генерал спустился по лестнице и, погрузившись в служебный глайдер, полетел в возглавляемое им Управление контрразведывательных операций. Через час, добравшись до своего кабинета, генерал, удобно устроившись в кресле, вплотную взялся за изучение биографии министра и его ближайшего окружения. Внимательно перечитав предоставленные данные, Гудза лишь удивлённо покачал головой, где и каким образом Корнелиус смог добыть такую подробную информацию, оставалось для него полнейшей загадкой. Такие данные на таких особо важных персон в любом государстве и любом ведомстве содержатся за семью замками, и доступ имеет исключительно ограниченный круг людей. Еще раз бегло окинув переписанные на отдельный лист фамилии заинтересовавших людей из окружения Гончаренко, генерал закрыл папку и, спрятав её в сейф своего рабочего стола, расслабленно развалившись в кресле, прикрыл глаза и стал мысленно перебирать биографию министра госбезопасности.

Генерал-лейтенант госбезопасности личностью был далеко не ординарной, происходил он пусть и не из какого-нибудь старинного рода, но вполне хорошей семьи с безупречной репутацией. Отец его был унтер-офицером, прослужившим во флоте более тридцати лет и по выслуге лет вышедшим в заслуженную отставку, а мать была домохозяйкой, всецело посвятившей себя воспитанию двух сыновей, и оба они по прошествии времени стали достойными офицерами. Старший Николай был десантником, дослужившимся до звания гвардии полковника и вышедшим в отставку, а вот младший Евгений, по воле случая оказавшись в центральном аппарате Министерства государственной безопасности, сделал головокружительную карьеру, став генерал-лейтенантом, да к тому же ещё и возглавил столь важное для безопасности государства и народа ведомство.

Возглавлял он это ведомство уже без малого восемь лет, что было необычайно долго, обычно этот срок не превышал полтора-два года, иногда министры задерживались на три, но не более. Причины для публики выдвигались самые разные, начиная с обвинения в коррупции и заканчивая сексуальными скандалами, но реальные причины такого положения дел в другом. Это было негласный внутриполитический межэлитный консенсус. Элита не очень-то хотела, чтобы министры госбезопасности были в курсе их дел, так как это было опасным. Знания скрытого, глубинное понимание интриг и возможности манипулирования в совокупности с теми властными рычагами, которые доступны министру государственной безопасности, делали эту фигуру исключительно опасной.