Станционный правитель - Сергей Плотников

Кстати, почему я раньше думал, что она не в моем вкусе? Нормальное пропорциональное тело, красивое… Даже хорошо, что плечи широковаты — спортивно смотрится. Сейчас это в моде. Ну, я так слышал.

— Попытка взлома базы данных, — отвечает ей техник. — Наверху решили пока все приостановить.

— Офигеть, — говорит Оксана, выражая, похоже, общее настроение. — И надолго простой?

— Суток на трое минимум, — отвечает техник.

Нифига себе! Я ожидал услышать что-то вроде «пара часов».

Ну, по крайней мере, ситуация прояснилась. Раз кто-то начал чудить с базой данных, то и мои странности в игре именно этим объясняются. Все понятно. Сейчас они там у себя распутают цифровые проводки, все перезапустят, игра и заработает, как было.

Надеюсь.

— А нам заплатят за простой? — спрашивает незнакомый мне игрок, зябко кутаясь в синий халат с белыми парусниками.

— Вот чего не знаю! — разводит руками техник. — Это вы с начальством разговаривайте.

* * *

Разговаривать с начальством — отличная идея. Ее я и пытаюсь осуществить первым делом, благо, мне есть что высказать.

Однако получаю от ворот поворот: все заняты, разгребают последствия взлома. Оно и неудивительно, если взлом такой масштабный, что у всех игры застопорились…

Правда, один вопрос проясняется: время простоя нам оплатят. Более того, обещают надбавку, если за время «служебного расследования» мы не будем покидать территорию комплекса.

Ну что… Мне рваться особо некуда: моя семья — то есть Белкин — со мной.

Вот только если я чувствую себя комфортно, отсыпаясь и отъедаясь за последние бешеные недельки, то мой кот явно скучает по виртуальности. Конечно, он все равно звезда в нашей общаге: все хотят его погладить и потискать, даже те, кто при первой встречи довольно брезгливо говорили, что сфинксов терпеть не могут (этим я не разрешаю, конечно, но Белкин — щедрая душа, и в мое отсутствие подставляет спину и подбородочек всем, кто попросит).

А я в свободное время, которого вдруг стало очень много (не считая тех пары раз, когда Оксана вытаскивает меня гулять на территорию санатория), я зачем-то продолжаю штудировать мануалы Нор-Е и Томирла. Сам не знаю, зачем. Если бы это были реальные сведения и реальные принципы программирования — ладно бы. Но реальность там так тщательно перемешана с лором игры, что разберется только тот, кто уже и так профессионал. Уж всяко не товарищ-ликбезник типа меня.

Так проходит три дня. Ну, три дня и две ночи. Потому что посреди третьей ночи меня будят…

* * *

Пробуждение выглядит буднично: у меня звонит телефон.

Шарю в темноте и хватаю трубку, привычно не потревожив сладко спящего в своем кармане Белкина.

— Алло? — сонно говорю я незнакомому номеру, мимолетно удивляясь, кто бы это мог быть.

Антиспам у меня стоит надежный, доставку я никакую не заказывал. Может быть, маменька в очередной раз сменила телефон?

Но в динамике раздается вежливый мужской голос.

— Господин Старостин?

— Да, это я.

— Прошу прощения за поздний звонок, но вопрос очень важный. С вами хочет встретиться руководство. Вынуждены просить, чтобы вы прибыли незамедлительно. Разумеется, ваше время будет оплачено.

Моргая, смотрю на часы. Одиннадцать. Еще даже не очень поздно. Ну, раз будет оплачено — почему бы и нет? Тем более, я и сам давно уже хочу пообщаться с теми, кто в «Игротехник-НЕО» имеет право принимать решения!

— Ладно, — говорю. — Куда ехать?

— Мы вас отвезем. Сможете быть готовы через четверть часа?

А что мне готовиться — зубы почистить да одеться. Ну, телефон прихватить.

Киваю, потом исправляюсь:

— Да.

— Тогда до встречи.

Там вешают трубку.

Пятнадцать минут даже слишком много: я успеваю не только умыться и одеться, но даже погладить на прощание спящего Белкина и выйти в холл. И тут вижу Григория и какого-то незнакомого мужика в строгом костюме. Что-то в этом человеке есть такое, трудновыразимое и одновременно знакомое…

— Андрей Петрович, здравствуйте, — говорит он, первым протягивая руку. — Моя фамилия Гаврилов.

И я вдруг отчетливо понимаю: он «в штатском», хотя звания и не прозвучало. Никогда не видел таких типов вживую, только в фильмах. Наверное, бывший функционер, которого «Игротехни-НЕО» наняла в службу безопасности. Тогда все сходится: должно быть, расследуют кражу данных, вот и решили меня опросить, поскольку именно с моего игрового мира все и началось.

Григорий слегка сконфуженно улыбается.

— Андрей, еще раз извините за неудобство, — начинает он. — Но дело очень важное. Мы, разумеется, позаботимся о Белкине, пока вас не будет!

— Постойте, — говорю я, — в смысле, не будет? Мы что, куда-то едем далеко? Ваш директор не здесь находится?

Они переглядываются.

Гаврилов говорит:

— Вы, наверное, не поняли? С вами хочет увидеться президент.

— Ну президент, директор, один черт.

Какая разница, в самом деле, как у них называется самый главный!

— Президент Российской Федерации, — поясняет Гаврилов, тут же становясь из бывшего гэбиста настоящим. — Пойдемте, за вами уже выслали вертолет.

Вот тут-то челюсть у меня и падает на пол. Вертолет, ни хрена себе!

— Зачем? — спрашиваю я, полностью офигев, но уже машинально начинаю шагать за ним.

— Вопросы национальной безопасности. Речь пойдет о вашей роли в проекте «Узел».

Ох как прав я был, подозревая все эти месяцы, что «Узел» — не просто игра! Ультраправ, можно сказать. И ультралев.

Чем же «Игротехник-НЕО» занимался на самом деле? И что же за данные содержались в его банках данных, что их кража неизвестными хакерами подняла такую бурю на государственном уровне?

* * *

К моему удивлению, меня доставляют не в Кремль, не в Белый дом и даже не на Лубянку. Вертолет, разрезая лопастями темное небо, садится на маленьком аэродроме, то ли частном, то ли военном (прожектора горят так ярко, что я ничего не могу разглядеть). Меня выводят под локоток и запихивают в роскошный самолет, я такие видел только в фильмах про миллиардеров и спецагентов.

Кресла здесь мягче, чем все, в чем я когда-либо сидел. Мне предлагают шампанское, кофе, чай и печенье (принимаю второе и последнее), а также костюм переодеться — идеально сшитый по моей мерке.

Пытаюсь отказаться:

— Это еще зачем?

— Разумеется, вы не обязаны, — говорит мне приятный молодой человек, совершенно не похожий ни голосом, ни манерами на Гаврилова. Повадками он больше всего напоминает секретаря (или как там правильно называется эта должность, личного помощника?) какой-то большой шишки. Представился он Антоном, без всяких дальнейших подробностей. — Но вас, скорее всего, будут снимать и фотографировать.