Орден - Серг Усов

— Ладно. Шутки в сторону. Мне нужно сегодня встретиться с Дебором. Я ему пообещала, — уточнять, когда уж она успела дать слово виконту, попаданка разумеется не собиралась, — Не в службу, а в дружбу, Никар, добеги до вашей резиденции, скажи виконту, что я буду его сейчас ждать в «Подкове». Это рядом с ратушной площадью. Найдёт. Окей? Всё, пока. Ещё увидимся. Тогда и поговорим.

— Нелла…

Но Вика уже поднялась со скамьи и подмигнула сидевшей с близнецом шлюшке, которая с любопытством на неё смотрела.

— Ух, какие спелые аппетитные яблочки.

Попаданка уже давно приучилась контролировать всё пространство вокруг себя, тем более, в таких сомнительных забегаловках. Поэтому, кто так нагло и сильно вцепился в её ягодицы пальцами, она знала. Только не предполагала, что вставший из-за соседнего стола довольно молодой небогатый дворянин начнёт борзеть.

Среди наёмников такое поведение по отношению к воину-женщине считалось не допустимым. Похоже, что дворяне позволяли вести себя по другому. Или это вино так на дурака подействовало?

Никар ещё только схватился за меч и готовился вызвать подлеца, осмелившегося покуситься на святое — на его спасительницу и любимую девушку сюзерена, а дружки дворянина — их было четверо — ещё только начали хохотать, как Вика мощно впечатала каблук в стопу любителя распускать руки и подпружинившись в небольшом прыжке, не поворачиваясь, затылком резко резко ударила наглеца в переносицу.

Хруст разбитого хряща сопровождался громким вскриком пострадавшего благородного придурка, ухмылкой Никара, округлившимися глазами шлюх и наступившим молчанием за столом дружков сексуально озабоченного дворянина.

— Нелла?!

На голос появившегося с улицы Фелиса, второго близнеца, Вика повернулась с доброжелательной улыбкой. Как будто бы ничего и не произошло.

— Фелис?! — она снова отзеркалила удивление, — И тебя рада видеть.

Продолжить беседу им не дали, и сам пострадавший дворянин — Вика вовсе не била на убой, хотя и могла, и четверо его приятелей, двое из которых, похоже, тоже были благородных кровей.

Мечи никто не выхватывал — закон о запрете использования оружия, кроме как в дуэльных схватках, действовал для всех, невзирая на сословия.

— Я тебя изуродую, сучка! Быдло! Ответишь мне сейчас же! Поединок! До смерти! Но ты, тварь, останешься живой. Обещаю. Только изуродованной. Будешь шрамами соблазнять!

Грозные слова дворянин выкрикивал, зажав кровоточащий нос и жутко гнусавя, оттого выглядел довольно смешно. Понимая это, благородный распалялся ещё больше.

В соответствии с кодексом, касавшегося деятельности и положения наёмников, никакого умаления достоинства благородных в дуэлях с солдатами удачи не было. Так что, поединок был неизбежен.

— Мы будем твоими секундантами, — сказал Никар.

Близнецы встали по бокам своей спасительницы, готовые в любой момент, если ситуация станет не контролируемой, вступить за неё в бой.

Вика, старавшаяся по мере своих возможностей быть расчётливой и даже циничной, невольно расчувствовалась.

— Хватит мне и одного секунданта, — улыбнулась она, — Иди за своим начальником. Пусть приходит. Я тут быстро управлюсь.

Происходящее почти в самом центре зала событие, разумеется, привлекло внимание всех присутствующих. И хоть многие не видели ни самой причины конфликта, ни дворянского позора, но посетители очень быстро определились в своих симпатиях и антипатиях.

В этом мире тоже имела место, так называемая, корпоративная солидарность. Исходя из неё, сидевшие в трактире наёмники поголовно стали выкрикивать слова в поддержку Вики, своей коллеги-наёмницы, а дворяне, скрепя сердцем — сумрак в зале не мешал рассмотреть красоту обидчицы — стали выражать возмущение поведением нахалки, посмевшей унизить благородного.

Лишь королевские солдаты и десятники могли оставаться в стороне, но всё же сочли нужным морально поддерживать Вику. Она им нравилась больше.

Так и получилось, что на задний двор трактира высыпали буквально все гости, включая девиц, и даже часть обслуги. Впрочем, последних, появившийся с палкой помощник управляющего трактиром, быстро загнал назад в помещение.

Народа по периметру двора скопилось много. И в самом деле, в Милонег с разных частей королевства съезжались вооружённые люди, наполнявшие под завязку гостиницы и постоялые дворы.

Война на севере — которую уже многие считали неизбежной — могла начаться не раньше последней четверти зимы, с освобождением горных перевалов от снега, однако наём и комплектование

— Я тебе щёцки твадь подежу, — пригрозил дворянин Вике.

Чтобы остановить у него кровотечение из носа, пришлось не только поправлять хрящик, но и накладывать вокруг головы повязку.

И теперь благородный гнусавил так, что попаданку разбирал смех. Заметив с какой ненавистью уставились на неё сверкающие над повязкой глаза, она настроилась на серьёзный лад.

— Подруга, отрежь ему яйца, — пожелала Вике расположившаяся у коновязи здоровенная тётка-наёмница с короткой стрижкой и сломанными, как у борцов, ушами, — Чтобы головой думал, а не ими.

Понятно, что смертоубийства никто не ждал. Хотя по законам дуэль могла вестись и до смерти одного из участников, если такова будет договорённость — а обиженный потребовал именно таких условий — но всё же до подобного исхода никогда старались не доводить.

За смертью обязательно последовало бы многодневное разбирательство с досадной тратой кучи нервов и денег — местные стражи взятки вымогать умели профессионально.

— Полуши, шопля! — резко и неожиданно кинулся в атаку дворянин.

Воином и поединщиком он оказался умелым — попаданка это сразу же определила только по одному тому, как он двигался на ногах — но для неё любой, даже самый лучший, здешний боец был как для Майка Тайсона чемпион дворовой секции бокса.

Вика стремительно ушла в сторону и с полуоборота глубоко, самым кончиком меча, рассекла провалившемуся вперёд противнику правую щёку.

Быстрота её реакции и ловкость движений привели в восторг не только болевших за неё наёмников, но и дворян. Раздавшиеся крики демонстрировали, что исход поединка уже ни у кого не вызывает сомнения.

Сопернику Вики теперь приходилось левой, не занятой оружием рукой зажимать правую половину лица. Всё равно это не помогало — кровь продолжала течь, и в глазах дворянина злоба сменилась отчаянием.

Тем не менее, на этот раз молча, он вновь резко бросился в очередную атаку, результат которой оказался почти таким же, как и у предыдущей. С той только разницей, что рассечена была другая щека, а самого противника Вика подбила под колено и отправила в короткий полёт в месиво из грязи и конского навоза.

Когда дворянин попытался встать, то почувствовал, как в кадык ему упирается острие лезвия из магически укреплённого булата.