Лишенное формы - Марк дель Франко

Я потряс головой. Что это? Небо говорило языком заклинания.

Звуки сложились в слова. Слова в фразу. И фраза эта повторялась снова и снова.

Ny a wrug agas dhestrewy jy.

He заклинание — боевой клич! Мы уничтожим тебя!

Это было настолько невероятно, что я рассмеялся. Корнский язык! Малый народец спешил на помощь. Сотни флитов кружились над плацем огромной черной спиралью и вопили изо всех сил. Сила их танца проникла в меня, как проникали солнечные лучи в то утро, когда мы со Стинквортом вместе встречали новый день. Только теперь сила эта была несравнимо больше. Черная масса в моей голове съежилась. Я поднялся на ноги. Блокировка исчезла. Все мои способности вернулись.

Я поднял кинжал и повернулся к Гетину.

— Эй, придурок! Знаешь, что бывает, когда кинжалом пользуются как жезлом? Бывает очень больно. — Поток энергии прошел по моей руке и стрелой сорвался с лезвия. Удар пришелся в голову, и Гетин упал. Рой разъяренных флитов обрушился на него с воинственными криками. Гетин попытался защищаться, но противник уже накрыл его жужжащей тучей. Один из флитов устремился ко мне с обнаженным мечом.

— Я же сказал, что мы возьмем ублюдка! — Стинкворт повис в воздухе передо мной. Лицо его раскраснелось, глаза сияли, на одежде блестели капли крови.

— Здесь, наверно, весь твой клан.

— Здесь столько, сколько нужно. Ты как?

— Утром будет больно, а сейчас сносно.

Джо ухмыльнулся во весь рот.

— Так всегда. Ладно, надо остановить ребят, пока совсем его не убили.

— Что вы собираетесь с ним делать?

Ухмылка растянулась еще шире, хотя это и было уже невозможно.

— Теперь он фейри. Поступим с ним по обычаю. — С этими словами он повернулся к своей доблестной армии и прокричал что-то на своем языке. В следующее мгновение флиты исчезли, словно их смела одна огромная невидимая рука. Вместе с ними исчез и Гетин. Флиты забрали его с собой. Фраза «поступим по обычаю» могла означать только одно: Гетина унесли в Тару, где его ожидало — в этом можно было не сомневаться — суровое наказание от руки Мэб.

Коркан по-прежнему не шевелился. Я наклонился и проверил пульс — сердце еще билось, хотя и слабо. Нож Гетина оцарапал ему щеку, и на краю пореза подрагивала, набухая, капля крови. У меня на глазах она набухла, сорвалась и упала. Но не вниз, а вверх. Изумленный, я попятился. Капля же, повисев в воздухе, поплыла в сторону, набирая скорость, и ударилась о водную стену. Море не отступило. В том месте, где кровь соединилась с водой, возникло мерцание, а потом появилась темная неровная щель. Она раздалась, расширилась, почернела и разошлась, пропуская что-то с другой стороны. Неопределенной формы клубящаяся серая масса выплыла из щели и медленно опустилась по другую сторону от пентаграммы. В считанные мгновения облако сгустилось, превратившись в живую, подрагивающую плоть, которая постепенно принимала форму некоего существа. Первой возникла рука, толстая, покрытая зеленоватой чешуей. Потом проступили очертания головы, уродливого комка с единственным глазом навыкате и частоколом зубов. Рисунки с изображением чего-то подобного я всегда считал порождениями не реальности, а кошмаров. Но нет, их авторы вовсе не давали воли воображению. Передо мной стоял фомор — безобразное серое туловище на коротких толстых ногах-обрубках. Воняло от него, как от тысячи сгнивших на солнце рыбин.

Чудовище повернулось влево-вправо, пока его единственный глаз не наткнулся на Коркана. Фомор неуклюже шагнул к нему, и я поднял кинжал.

— Назад. — Не знаю, понял он меня или нет, но остановился. Глаз повернулся вверх. Моя защита мгновенно активировалась, создав надежную буферную прокладку. Ощутить себя в безопасности, конечно, приятно, но мне было не до восторгов.

Фомор взревел и поднял руку с появившимся неведомо откуда длинным зазубренным лезвием из черного металла. Занеся меч над головой, чудовище настороженно следило за моим кинжалом. Воспользовавшись паузой, я левой рукой очертил защитный знак над головой Коркана.

И тут же мой противник обрушил на него свой меч. Клинок наткнулся на барьер, и во все стороны полетели зеленые искры. Мои защитные чары испарились, словно утренний туман. Брошенный энергетический шар заставил фомора неуклюже отпрыгнуть. Я встал между ним и Корканом и торопливо начертал второй защитный знак.

Меч уже летел мне в грудь. Я отступил в сторону и вскинул руку с расставленными пальцами. Молния с сухим треском ударила противника в грудь. Чудовище взвыло, но не отступило. Глаза его вспыхнули. Мое же тело как будто налилось свинцом. Паутина чар сковала руки и ноги. Я попытался освободиться, но не смог ничего сделать, не зная, как действует заклятие. Ноги подкосились. Я оперся рукой о землю. Фомор шел на меня с поднятым мечом. Я ждал до последнего, и когда он уже был готов разрубить меня пополам, подключился к сущности земли. Комья дерна, песок и камни взлетели фонтаном и обрушились на нас сверху. Монстр завалился, и лезвие лишь зацепило мою ногу по касательной. Боль копьем ударила в колено.

Я прыгнул вперед и вонзил кинжал в бедро. Дикий рев стеганул по ушам. Руку окатило нестерпимым жаром. Я выдернул кинжал и выпустил во врага два пылающих шара. Фомор замахал руками и попытался отползти, но при этом ткнул в меня мечом. Защита не пропустила клинок, но сила удара снова свалила меня с ног. Я грохнулся на землю. Что-то хрустнуло. Съежившись от боли, я откатился назад. Еще удар. Он швырнул в меня меч. Запахло паленым. У меня горели волосы. Скорчившись от боли, я покатился по земле, чтобы сбить пламя.

Фомор потянулся за оружием, но я, применив простейшее из заклинаний, успел откинуть меч за пределы площадки. Тварь взвыла от злости и бросилась ко мне. Собрав последние силы, я встретил ее энергетическим шаром. Не помогло. Чудовище замерло на мгновение и в следующее мгновение оказалось рядом. Прямой в лицо — и из носа брызнула кровь.

Энергия флитов истощалась. Тьма в голове снова наползала на мозг. Она и не исчезала, только отступила на время от подаренной флитами сущности. Я знал, что долго не продержусь. Враг был слишком силен. Теперь он колотил меня, практически не встречая сопротивления. Слева. Справа. После очередного свинга я рухнул на землю. Фомор наклонился и продолжил избиение. Если я еще оставался в живых, то лишь потому, что защита смягчала удары. Но не более того. Сознание то уходило, то возвращалось. Попытка встать закончилась тем, что монстр швырнул меня на стену. Приземление получилось жестким. В груди заклокотало. Легкие как будто проткнули раскаленными иглами, но я знал, что это не иглы, а мои ребра.

Я слабел. Управление сущностью — дело нелегкое и отнимает много сил даже в самых благоприятных обстоятельствах. Сейчас их у меня почти не осталось. Я понимал, что время мое на исходе, и природа вот-вот возьмет свое. Оставалось последнее средство. Я произнес слова заклинания, и вокруг закружился густой белый туман, туман друидов, скрывший меня от фомора. Теперь он бродил в тумане, ревя от злости и едва не натыкаясь на неподвижного Шая. Я понимал, что рано или поздно фомор найдет Коркана, порежет его и воспользуется кровью, чтобы открыть путь своим сородичам.