Комморра - Виктор Чуперка

Значит, идиот.

— Ardann sha’an annir Archon, b’fheidir athgaith sha. (предмет высокой собственности Архонта, лучше бы не злить.)

Спасибо тебе, но какого Кхейна ты не докладываешь мне, своему командиру, о словах этого идиота?

— Ethr-el Archon irithia brathu, anhrathe vel talraith shaida. Eithar khaelis — anhrathe i’loce.

Серьёзно? Значит, будем по-плохому.

Я успел заметить удивление в глазах друкари, когда мои усиленные магией мышцы сработали быстрее его эльдарских рефлексов. Годы тренировок и магических модификаций моего человеческого тела наконец принесли свои плоды.

Иссушающий клинок с тихим шелестом покинул ножны и одним плавным движением рассёк шею стража у двери. Тонкая алая линия обозначилась на его горле за мгновение до того, как тело лишилось всей жизни. Через мгновение он осыпался пеплом, оставив на земле лишь броню и оружие.

Не тратя время, я прочитал заклинание, а затем направил руку к двери. Слова древнего языка срывались с губ, пока энергия варпа концентрировалась в моих пальцах, окутывая их зловещим синеватым сиянием.

Шрапнель из деревянных обломков усеяла комнату. Дверь разлетелась с оглушительным треском, осколки разлетелись по всему помещению, вонзаясь в кожу и доспехи находившихся там.

Игнорируя раны людей, я проявил результат обучения Ризалии. Три шага вперёд, а затем укол мечом. Корсар, не успев даже выхватить оружие, замер с выражением ужаса, отразившимся на его точёных чертах. Он попытался крикнуть, но мой клинок уже поцарапал его руку, оружие высасывало жизненную силу. Корсар обратился в мумию, а я сделал шаг назад и, выхватив бластер, выстрелил в другого.

Кабалит превратился в выжженную плазмой фигуру, а другой в страхе упал и начал отползать. Его глаза, расширенные от ужаса, отражали пляшущие огни от моего оружия.

Я почувствовал прилив энергии — клинок делился со мной украденной жизнью. Каждая частица поглощённой силы струилась по моим венам, наполняя тело сверхъестественной мощью.

— Saareth kheladar! — выкрикнул один из них, выхватывая осколковый пистолет.

Я ушёл с траектории выстрела, который оставил след в воздухе над моей головой. Иссушающий клинок вспыхнул, поразив бедро ближайшего друкари. Он закричал на высокой ноте, падая и хватаясь за иссушённую ногу.

Два других бросились на меня одновременно — один с отравленным кинжалом, второй с силовым клинком. Моя броня отразила удар кинжала, скользнувший по наплечнику. Второй я парировал, высекая искры столкновением энергетических полей нашего оружия. Воздух вокруг нас потрескивал и искрился от противоборства энергетических полей.

— Это цена неповиновения, — произнёс я на высоком готике, обращаясь к оставшимся в живых. — Как ко мне, так и к вашему Архонту. Мне сказать вашему начальству о последней фразе? Eithar khaelis — anhrathe i’loce. Сколько раз вас воскресят, а потом убьют за такое?

Волна энергии отбросила их, а в моих руках появились молнии. Голубоватые разряды танцевали между пальцами, готовые вырваться и превратить ещё несколько эльдар в обугленные трупы.

Один из выживших скорчил лицо, встал на колени и произнёс:

— Просим милости.

Я не ответил, но указал на людей. Куски дерева заставили их тяжело пострадать; некоторые лежали без сознания, другие стонали, прижимая руки к кровоточащим ранам.

— Каждый мёртвый человек — это ваш саботаж планов архонта. Что вы должны сейчас делать?

Друкари переглянулись, а затем начали оказывать медицинскую помощь мон-кей. Несколько мёртвых эльдар заставили их подчиняться, хоть и ненадолго. Их движения были неуклюжими и неохотными — немыслимо для существ, привыкших причинять боль, а не лечить её.

— Как закончите, мне потребуется помощь.

Я медленно пошёл в сторону выхода, затем присмотрелся к огням ночного города. Особняки дворян горели ярко, освещая город и двигая его в сторону развития. Пламя поднималось к ночному небу, разбрасывая искры, словно падающие звёзды. Крики и плач сливались в единую симфонию хаоса.

Тем временем Имоен командовала другой группой.

Пока друкари расправлялись с рыцарями, её решил устранить местный командир. Закованный в тяжёлый силовой доспех человек приближался к ней, уверенный в своём превосходстве. Его броня, покрытая геральдическими символами и священными писаниями, поблёскивала в свете пожаров.

Обнажив меч, она была на расстоянии трёх клинков. Человек сделал шаг вперёд, а она совместила работу ног с уколом в область его кистей. Неповоротливый силовой доспех помешал ему среагировать, но адамантий в броне отразил силовое оружие. Металл визжал против металла, высекая искры.

Рыцарь развернул меч и выполнил колющее движение. Имоен подставила ладонь и заблокировала меч собственной плотью. Другой рукой она успешно проникла в броню своим клинком, найдя уязвимое место между пластинами.

Человек прохрипел, но разрезанные лёгкие не давали ему больше сопротивляться. Рыцарь упал, а Имоен вытащила его меч из своей ладони. Плоть мгновенно начала сплетаться по волокнам, всего за секунду её рана исцелилась. Джин в её руке поглотил человеческую душу, отдав достаточно энергии для регенерации. Голубоватое сияние на мгновение окутало её руку, а затем впиталось в кожу.

Она хотела войти в поместье, как это сделали друкари, но крики, наполненные болью, заставили её передумать. В её присутствии больше не было необходимости. Друкари справлялись со своей задачей с характерной для них жестокой эффективностью.

Вместо этого она шла по грохочущим улицам. Воздух был наполнен дымом, криками и странным возбуждением, которое охватило жителей города.

Руны богини Иши были нарисованы на стенах каждого третьего дома. Свежие, ещё влажные линии светились слабым зеленоватым светом в темноте ночи. Люди смотрели на неё со страхом и восхищением. Она непроизвольно прислушивалась к разговорам.

— Богиня послала армию для нашей защиты! — человек кричал с фанатизмом. Она чувствовала, как его сознание было под контролем Коя. Глаза мужчины были широко открыты, зрачки расширены, словно он видел что-то невидимое обычным людям.

— На площади будет говорить апостол богини! — ещё одна марионетка кричала и рисовала руны богини, её руки двигались с механической точностью, выводя сложные символы.

Другой горожанин указал на неё:

— Смотрите! Она убила рыцаря!

Вопреки её ожиданиям, люди были счастливы. Их лица, обычно скрытые под масками покорности и страха, теперь сияли каким-то диким восторгом.

— Я видел, как барон Нельсон кричал как свинья.

Это вызвало среди людей радость.

— По делом! — выкрикнул кто-то из толпы, и его возглас был подхвачен десятками голосов.

Некоторые смеялись, некоторые