На краю Империи - Иван Гвоздик

— Анжела! — хором произнесли мы вчетвером и ринулись вправо, между домами.

Там, между домов, женщина заливала очередного орка густым потоком пламени. Тот орал от боли, помноженной на бешенство. Орк значительно превосходил женщину в скорости, но ей играла на руку мощная военная подготовка и густой поток огня, перекрывавший обзор твари.

Зеленокожий сделал стремительный рывок и вырвался из столба яркого золотого пламени с синими вспышками в некоторых местах. Его мощная секира встретилась с грудью лейтенанта, отправив её в продолжительный полёт.

Женщина пропахала грязь своим телом и застонала, не в силах подняться. Лужа под ней в мгновение покраснела. Скомкавшиеся рыжие волосы прилипли к лицу.

Я мощным рывком, созданным телекинезом, мгновенно оказался возле казавшегося таким хрупким тела женщины. Её глаза, стекленеяя, остановились на моём лице. На губах появилась болезненная улыбка. Она что-то попыталась сказать, но изо рта вырвались лишь кровавые пузыри с тихим стоном.

— Тише, тише, — проговорил я, материализуя большое зелье исцеления и вливая ей в рот.

Стекленеющие глаза стремительно стали возвращать себе живой блеск.

Всё это произошло за каких-то две секунды.

Я обернулся.

Разъярённый орк, весь покрытый чёрной горелой коркой, бесился и пытался прорваться к нам. Но сотни лиан спутывали его каждую секунду; он их рвал с остервенением, и с каждым мгновением всё ближе подбирался в нашу сторону.

Меч, брошенный мной в грязь возле Анжелы, мгновенно взмыл в воздух. Я с ненавистью взглянул в яростные глаза подгоревшей твари и взмахнул рукой. Сталь свистнула, разрезая воздух. Вспышка, хлопок — и меч по самую рукоятку вошёл в мощную чёрную грудь орка. Его глаза остекленели, и всё стихло. Лишь гроза и мощный ливень нарушали повисшую тишину. Потом раздались хлюпающие шаги подбежавшего отряда.

Плющ помог Анжеле подняться.

— Ты как? — с тревогой в голосе спросил он.

— Цела. Вы невероятно вовремя. Все три мощнейших защитных артефакта израсходовала, стараясь выжить.

— Главное, что ты цела, — приобняла её Иллэйв.

Да когда эти двое успели такими подружками стать⁈ — внутренне удивлялся я.

— Мы, кажется, разработали стратегию, как нам перебить остатки этих тварей, — сказал Плющ Анжеле. — Пабло, у тебя как с энергией?

— На управление мечом её практически не тратится, так что если не придётся создавать щиты или делать что-то иное затратное, то хватит с лихвой.

— Такая же ситуация. Пелинать этого, — он кивнул на труп орка в грязи, — вышло дорого по энергии. Так что смогу помочь одной лианой на орка.

Я кивнул. В моей руке появилось зелье энергии, и я передал его командиру. Пусть будет на всякий случай. Оставшиеся пять зелий употребил сам, все же я — главная боевая единица, и если останусь без сил, то сдохнут все без исключения.

Огляделся. Вокруг валялись мёртвые гражданские.

— Старалась прикрыть их, — ответила на незаданный вопрос Анжела. — Нескольким удалось сбежать, когда мразь всё же решила переключиться на меня.

Я кивнул, с болью глядя на лишённое плеча и части туловища тело пухлой женщины, той самой, что кормила меня перед вылетом в Пограничное и которой я показывал фокусы с перемещением еды в кольцо.

С силой медленно провёл ладонью по шлему, смахивая капли дождя и размазывая кровавые следы. Внутри всё бушевало, и мне требовались все силы, чтобы унять эту бурю внутри своего тела.

— Идём, пора уже кончать этих тварей! — Я направился вдаль по улице, откуда были слышны мужские и женские крики, которые заглушал Гул ветра и хриплый, мощный смех орков.

Ринувшись туда, наш отряд затаился, наблюдая за пятёркой зеленокожих. Один из них поднял за шею женщину средних лет, одетую в серую мешковатую одежду, насквозь промокшую от дождя.

Тварь, удерживая её одной рукой, второй медленно оттягивала ей руку в сторону. Женщина закричала от сильнейшей боли, а затем послышался треск, и рука с хлюпаньем отделилась от тела. Женщина заорала пуще прежнего и в этот момент к ногам орка бросилась девочка лет пятнадцати.

— Нет! Пожалуйста, не надо, отпустите маму! — давясь слезами, она упала на колени возле огромной твари, но орк лишь отмахнулся от неё оторванной рукой женщины, и девочка лишилась головы. Её просто оторвало и, по страшному стечению обстоятельств, отправило в далёкий полёт прямо к дому, за которым затаился весь наш отряд.

Я крепко сжал рот Иллейв, которая чуть было не закричала в ужасе от увиденного. В мою ладошку пришёлся сдавленный крик жены, которая обмякла на мне, не в силах сдержать рыдания от увиденного. Да что там нежное сердце моей жены — моё собственное пропустило удар, обливаясь кровью.

Тем временем орк, наигравшись, резким рывком оторвал голову и женщине. Её тело, подрагивающее в конвульсиях, рухнуло в грязь рядом с обезглавленным телом дочери.

Пятёрка орков заржала во весь голос. Остальные люди, среди которых я заметил и одного знакомого — того самого жирдяя бургомистра, сейчас трясущегося словно лист на ветру и бледного как сама смерть, вжавшегося в угол, прячущегося за ещё живыми женщинами и детьми.

— Нам сейчас не справиться сразу с пятью орками, — послышался дрожащий голос Анжелы, сидевшей рядом со мной и вжимавшейся ко мне всем дрожащим телом. Происходящее сломило даже такого крепкого и опытного бойца, как наш лейтенант.

— Выбора нет, — ответил я, приняв решение.

— Ты что удумал? — с ужасом в глазах спросила жена, хватая меня за доспехи.

— Выбора нет, если не я, то больше некому. Я не могу просто сидеть здесь и смотреть, как эти выблядки творят такое с нашими людьми, просто не могу — скинув шлем, я посмотрел в глаза Иллейв.— Прикройте кто чем сможет.

Сказав это, я натянул шлем обратно.

Вынув из кольца два верных копья и оставив их лежать в укрытии, я извлёк меч и вышел на открытое пространство.

Орки тут же заметили новое действующее лицо. Облачённый в полный имперский доспех человек, уверенно идущий им навстречу, явно не понравился зеленокожим. Четверо из них тут же потеряли интерес к мирным жителям и выдвинулись мне навстречу. Их походка была уверенная, а взгляд наполнен любопытством.

— Ми у дор го ндрог! — веселясь, пробасил один из них, смотря на своих собратьев и тыча в меня пальцем.

— Хау не шандармарак! — так же весело ответили ему.