Рыцарь мечей - Ник Гернар

— Ну ты глянь!..

Я повернул голову и увидел сгорбленного человека в балахоне, жавшегося к каменному букету. Он услышал звук мотора и обернулся.

Египетская сила!..

— Это же предводитель освященцев, — узнал я его.

— Он самый, — хмыкнул Егор. — Пророк во плоти! Интересно, чего это его так скукожило.

Пророк неожиданно выпрямился. Вскинул руки и бросился от камней к «Бизону», только клочья его балахона замелькали на горячем ветру.

— Помогите… — застонал он. — Помогите!

— Видать, много святости-то привалило, — со злой насмешкой проговорил Егор. — Одному не унести.

Я пожал плечами.

— Как знать, — проговорил я. — Может, сейчас верная паства на помощь подтянется.

— Помогите!.. — снова сипло крикнул нам освященец. — Они… предали меня… — он захлебнулся кашлем. — Впустили в себя скверну! Воды… Хотя бы воды!..

Егор покосился на меня.

— Что скажешь, начальник?

Я пожал плечами.

— А что я должен сказать? Ходу прибавь. Нам поторопиться надо.

— Понял, — кивнул Егор.

И наш «Бизон» рванул вперед, оставляя проповедника в рыжей пыли.

В зеркале я видел, как он упал в серую пыль. Потом поднялся, шатаясь…

Я отвернулся, глядя опять на серый песок.

— Думал, ты его пристрелишь, — сказал, наконец, Егор после некоторого молчания.

— Зачем? — пожал я плечами.

— Ну… Так. За тех, кого мы недавно пристрелили.

— Так они же сами пришли с ним в эту пустошь за просветлением. Все считали себя лучше остальных и хотели обрести некую силу.

— Мы видели, чего они там обрели.

— Так он же их не насильно их сюда приволок. И сам вряд ли в бункере отсиживался. Хотя, конечно, кто знает. Так что… Жертва он, или убийца, или и то и другое, лично я судить не возьмусь. Но и помогать ему не хочется. Выживет — значит, выживет. Нет — значит, нет.

— Пустошь решит, — многозначительно произнес вдруг Крестоносец.

— Вот пускай они между собой и разбираются, — кивнул я.

Часа через два мы прибыли на место встречи и остановились в указанной точке — плоской, словно специально выровненной площадке среди бескрайней серой пустоши. Выключили двигатель. Стало тихо, если не считать потрескивания остывающего металла и редких порывов ветра, гонявшего по земле мелкие камешки.

— Сколько ждать будем? — спросил Егор, разминая затекшую шею.

— Не думаю, что слишком долго… — пробормотал я, всматриваясь в горизонт.

Как будто в ответ на мои слова где-то вдалеке послышался нарастающий гул. Вскоре в ржавом небе появилась черная точка, быстро превращавшаяся в большой и пузатый вертолет. Машина с ревом пронеслась над нами, сделала разворот и приземлилась в нескольких десятках метров, подняв вихрь пыли.

Дверь открылась, и первым вышел рослый боец в тактической экипировке, осмотрел местность через прицел автомата.

За ним появилась София.

Она была в своем обычном строгом костюме, но вместо каблуков — армейские ботинки.

За ней из вертолета ловко вынырнули еще двое вооруженных людей.

Я двинулся навстречу, Егор последовал за мной. Крестоносец остался сидеть в машине, но его силуэт было хорошо видно через стекло.

— А где Евгения? — спросила София без предисловий. Голос ровный, но в глазах — сталь.

— Это долгая история, — ответил я.

— У меня есть время, — она скрестила руки на груди.

— Не думаю, что сейчас подходящий момент, — я кивнул в сторону вертолета. — Лучше обсудим это позже.

София на секунду сжала красные глянцевые губы, затем резко повернула голову к «Бизону»:

— А это кто?

— Николай Свиридов, бывший официальный наследник Биосада.

София несколько мгновений озадаченно смотрела на него. Потом, нахмурившись, спросила:

— И что он здесь делает?

— Мы нашли его в пустоши, и он был в опасности. В данный момент он нуждается в качественной медицинской помощи и покровительстве своей семьи, — сказал я.

— Допустим, — сказала София, и в ее голосе зазвучало раздражение. — С этим мы разберемся позже. Прямо сейчас я хочу знать следующее: где вы находились и что делали в течении всего прошедшего дня и ночи, и где вы умудрились потерять члена группы.

— Мы не «потеряли» Женьку, — резко сказал Егор. — Она погибла.

Я поднял на приятеля вопросительный взгляд.

Вот как? Погибла, значит? Хочешь прикрыть ее от ЦИР?

Ох и глупость же ты затеял. Рано или поздно Зеленая начнет продавать большое количество качественных «глаз», и тогда ее спалят с потрохами. А нам с тобой придется выкручиваться и объяснять, как так могло получиться, что мы живую от мертвой не отличили.

Хотя, конечно, всегда можно что-то списать на мутации, бурю, юрок…

София на секунду замерла. Ее пальцы слегка сжали рукава пиджака.

— Подробности — позже, — быстро добавил я. — А что касается Свиридова, его действительно необходимо доставить в Биосад.

— Это решать уже не тебе, — резко ответила София. Она махнула рукой, и бойцы направились к «Бизону». — Все трое — в вертолет.

— Он не представляет угрозы, — я встал между ними и грузовиком.

— Монгол, — София произнесла мое имя с опасной мягкостью. — Ты сейчас не в том положении, чтобы диктовать условия. А я работаю здесь не первый день, и, к твоему сожалению, немножко знаю пустошь. И я в курсе, на что способен человек, который сейчас сидит в твоей машине. Я даже его прозвище знаю, представляешь? Это — Крестоносец, единственный измененный с психическими отклонениями, которого ввиду ряда причин оставили на свободе. Так что отойди и не мешай мне работать!

Мы стояли так несколько секунд, глядя друг другу в глаза. Наконец, я отступил в сторону.

Бойцы открыли дверь «Бизона». Крестоносец не сопротивлялся, молча вышел из машины. Изумленно посмотрел на меня глазами недоумевающего ребенка, но позволил себя обыскать.

— Я прошу прощения у господина Свиридова за причиненные неудобства, но таковы требования безопасности, которые я не могу нарушить, — холодным официальным тоном сказала София Крестоносцу. — Надеюсь на понимание. Не беспокойтесь, вам ничего не угрожает. Теперь вы под защитой ЦИР — она обернулся к своим людям: — Поместите господина Свиридова в изолированный отсек, — приказала София. — А этих двоих обыскать, разоружить — и в кабину, под наблюдение.

Когда нас провожали в вертолет, она вдруг сказала мне уже тише:

— Ты совершил большую ошибку, Монгол. Очень большую ошибку.

Глава 26

Узник замка ЦИР

В моей камере не было ничего, кроме скрипучей койки и коробки биотуалета в углу. И прозрачной стены, сквозь которую блуждающий по ярко освещенному коридору охранник мог и без системы слежения наблюдать за всем, происходящим внутри. Лежа на своей постели, я видел Егора, помещенного в точно такой же одиночный номер напротив. В отличие от меня он никак не мог усидеть на