Власть проклятия - Игорь Ревва

Повреждения, надо сказать, были весьма существенными. Кто-то сумел просто выломать дверь, чего никогда еще никому не удавалось. Стальные пазы оказались покореженными, словно кто-то таранил дверь на боевом флаере. Керамическое покрытие потрескалось и местами отвалилось. Короче говоря, кто-то выломал дверь и прислонил ее на прежнее место, дабы не вызвать подозрений. Возможно, он даже придерживал ее, чтобы не упала. Придерживал до тех пор, пока к каюте не подошла Тас-Кса-Сит. А затем этот «кто-то» напал на ксионийку, оглушил ее и…

…и что?!

Начнем с того, подумал Кирк, что этим таинственным «кем-то» без всякого сомнения был Патрик Мелони. Специалисту его уровня не составит труда вскрыть любой сейф, не говоря уже о моем. Одно «но» присутствует в этих рассуждениях — Патрик Мелони не в своем уме. Он ненормален. Но даже и будучи нормальным, он не сумел бы вывести из строя ксионийку, не говоря уже о том, чтобы обмануть моего «Варана».

Кирк вдруг понял, что здесь, в коридоре, собрались все, кто был на «Анкоре» — вся его группа. И впервые он по-настоящему подумал о них как о своей группе. Он видел напряженные лица, встревоженные взгляды, и Кирку стало понятно, что те, кто сейчас рядом с ним, будут рядом с ним всегда. Что бы ни случилось.

И тут же змеей мелькнула мысль, что точно так же он думал и о прежней группе — той, с которой был в Лабиринте Анкора.

Черт, подумал Кирк. Нельзя так. Я так с ума сойду. Буду, как Мелони… Как, кстати, ему удалось выломать дверь?!

Кирк обвел взглядом стены и потолок коридора. И вспомнил, что здесь есть камеры слежения. Примитивные и совершенно Кирку не нужные. Но они обычно включались сами после запуска основных систем компьютера. И Кирку потом приходилось их вручную выключать — что толку смотреть на пустые коридоры, если ты находишься на корабле один?! Правда, Кирк не всегда вспоминал об этом, и иногда камеры продолжали работать. Интересно, подумал Кирк, выключил ли я их на этот раз?…

Через несколько минут Кирк с облегчением убедился, что волнения последних дней напрочь вышибли у него из памяти привычку отключать камеры слежения. В рубку набилась уйма народу — все, кто был на «Анкоре», — но Кирк не стал протестовать против столь грубого нарушения порядка. Его сейчас интересовало только одно — что же произошло? И похоже, что этим же вопросом задавались и все остальные.

Возникший в воздухе экран транслировал изображение, качество которого можно было назвать удовлетворительным только из жалости — плоское, без цвета, без звука. Впрочем, особо высокого качества от камер и не требовалось. Хорошо еще, что они вообще работали…

Кирк запустил воспроизведение и принялся наблюдать за происходящим на экране.

Мелони сидел на койке, тупо хихикая и грозя пальцем в пространство. Иногда он вставал, совершал по каюте несколько кругов неторопливым шагом, а потом снова опускался на койку и принимался что-то неразборчиво бормотать, мерно раскачиваясь из стороны в сторону. А потом Патрик Мелони вдруг замер и напрягся, словно прислушиваясь к чему-то. Движения его стали точными и уверенными. Он встал с койки, огляделся по сторонам и… исчез.

Кирк услышал, как за спиной его шумно выдохнул Рогов и остальные тоже принялись о чем-то перешептываться.

Кирк протер глаза. Нет, ему не показалось, Мелони действительно исчез. Видно было, как содрогается от невидимых ударов дверь, как она вылетает из пазов и замирает, прислоненная к проему. И тут же появился Мелони — он стоял возле двери в напряженной позе, словно бы поджидая кого-то.

— Тихо! — гаркнул Кирк не оборачиваясь. Бормотание за спиной стало значительно громче, и оно мешало ему сосредоточиться.

Кирк прокрутил этот фрагмент записи еще раз. Ему показалось, что он видит какую-то смутно различимую тень, мечущуюся по каюте. Кирк замедлил скорость воспроизведения, замедлил еще, еще… Да, так и есть. Эта тень оказалась Патриком Мелони. Но, черт побери! С какой же скоростью он двигается?!

Кирк посмотрел в нижний левый угол экрана, прикинул в уме и поежился. Получалось, что Мелони двигался раз в семьдесят быстрее любого нормального человека. И получалось, что он ни с того ни с сего начал обладать неимоверной силой — Кирк, замерев, наблюдал за тем, с какой легкостью Мелони выворачивает стальную дверь с металлокерамическим и антирадиационным покрытием. Дверь эта весила около полутонны и способна была в случае аварии корабля обеспечить каюте герметичность. И вот эта махина летает в руках у Мелони, словно пушинка.

— Черт побери! — громко выругался Савойски. — Как это он, а? Командир!..

Кирк молча помотал головой и прогнал запись до момента появления Тас-Кса-Сит. Он увидел, как Мелони опять исчез. И тогда Кирк опять замедлил скорость воспроизведения. Да, тут было на что посмотреть.

Ксионийка выглядела, словно каменное изваяние. Мелони стремительно метнулся к ней, обежал замершую Тас-Кса-Сит, оттолкнулся от стены левой рукой, а правой нанес ей один-единственный удар — куда-то в основание шеи.

— Сволочь!.. — прошептала Тас-Кса-Сит за спиной у Кирка. — Надо же? Знает, куда бить…

Да, подумал Кирк. Это точно. Чтобы вывести из строя человека, нужно очень хорошо разбираться в его анатомии. Но у чужих анатомия сильно отличается от людской. Удар, способный убить человека на месте, может никак не подействовать на кассилианина, ксионийку или альгатирейца. И наоборот. Но на записи было хорошо видно, что Мелони знал, куда и как нужно бить ксионийку, чтобы вырубить ее — не убить, а именно обездвижить. Мелони знал. Вопрос только в том, откуда он это знал? И когда он успел так вот сильно поумнеть?

Кирк затребовал записи с камер, находящихся в коридоре и в ангаре «Анкора». На них было видно, как Мелони стремительной тенью скользит вдоль стены, как он пробирается в ангар, проникает в катер и стартует- как раз за две секунды до ухода «Анкора» в гиперпрыжок. И если верить записи, то стартовал Мелони с двенадцатикратнцми перегрузками. Черт побери! Двенадцатикратные перегрузки! Мелони?! Да этого задохлика размазало бы по стенам катера!..

Но приборы доказывали обратное — сразу же после старта катер совершил маневр, значит, Мелони остался не только жив, но и вполне мог управлять этой посудиной.

И еще одно очень не понравилось Кирку — на голове у Патрика Мелони был шлем. Тот самый шлем, который может позволить ему в случае смерти ожить на айттере. То есть Мелони собирался сделать что-то такое, что могло представлять опасность для его жизни. Даже теперь — при таких, непонятно как обретенных им физических возможностях.

— А что у него за мешок такой? — спросил Рогов.

— Какой мешок?! — не понял Кирк.

— Ну, на плече, — пояснил Рогов.

Кирк посмотрел на экран и понял, о чем говорит Александр, — на плече у Патрика Мелони висело то, что он принял за мешок. На самом же деле это были две связанные между собой и неимоверно раздувшиеся сумки, в которых обычно десантники держат боекомплект. Но на этот раз в сумках явно было что-то другое.