Андрогин - Юрий Иванович

Из другого чума отчётливо доносятся вскрикивания самой молодой пленницы. Видимо, шаман первым отправился развлекаться и теперь занимается истязанием несчастной жертвы.

Жармин с огромным трудом сдержала порыв броситься на помощь подруге по несчастью. Всё-таки полная темень ещё не наступила. И это несмотря на проплывающий в небе остров! Вдруг дозорные рассмотрят на фоне костров мечущуюся фигурку? И замаскироваться бы не помешало…

Как? Сразу пришло в голову: шапка. Квадратная и несуразная, она издалека введёт в заблуждение любого. Да и фигура у старика была не ахти какая мужественная. Только и надо чуть ссутулиться да ноги подволакивать.

Поднимая шапку, вспомнила о ящере. Нащупала его руками и чуть не отдёрнула, настолько талисман разогрелся! Градусов до шестидесяти, что сразу показалось страшным. Затем попробовала погладить и тут же получила картинку-образ в сознание:

«Аффак – сыт! Аффак – мудрый!»

– Но с тобой всё в порядке? Семена тебе не повредили? – переживала она, стараясь говорить шёпотом и продолжая поглаживать ящера.

«Аффак – растёт! Аффак – сильный!» – последовал ответ.

– Мне надо уходить. Взять тебя в сумку или ты сам побежишь? – ну да, такого габаритного и тяжёлого питомца долго не потаскаешь.

«Возьми к себе! – чуть не захныкал талисман. – На тело! За пазуху. Мне нужно твоё тепло, мне нужна твоя забота!»

– Ах ты какой… – ворчала женщина, но поступить вопреки просьбе даже не подумала. – Ладно, пока посиди у меня под курткой… если поместишься! – И с удивлением ощутила, как зверушка вдруг резко стала остывать до нормальной температуры человеческого тела.

Поместился! Ещё и вполне удобно там обвился вокруг талии, почти не стесняя движений. И вроде как тяжёлым уже не казался.

«Ладно, вначале к девчонке, а там видно будет! – решила Жармин, нацепила квадратную шапку на голову, да и шагнула наружу: – Эх, подсоби, Фортуна!»

Шла не спеша, стараясь копировать походку покойного надсмотрщика. И хоть сердце колотилось, словно колокол, но со стороны виднеющегося между чумов леса никто так и не окликнул одинокую фигуру.

У места обитания самой молодой пленницы Жармин пришла в бешенство. Что-то подлый колобок творил такое с жертвой, что та хрипела и задыхалась. Раздумывать было некогда. Она шагнула внутрь, скорей интуитивно нащупала рукой волосы шамана, намертво сжала их пальцами, и стилет вошел шаману чуть ниже правого уха. Даже не вякнул, тварь. Так и умер, не поняв, что с ним случилось. И никакие ему шаманские штучки-дрючки не помогли, и амулеты, коих на теле оставалось предостаточно, не сработали.

Рванула за волосы к себе, и тело скатилось под ноги карающей справедливости. Девчушка, не успев ещё и отдышаться, прохрипела:

– Кто здесь?..

– Тише, тише! Это я, Жармин…

– Шаман?..

– Мёртв! Да не дёргайся ты так… Сейчас путы срежу… Вот… Одежды твои тут? Ищи давай и вооружайся чем можешь! Я – к чуму с прозрачницей. Без неё мы из ночного леса не выберемся. Как соберёшься, ползи к моему чуму. Встречаемся все там!

Она открыла полог, и на фоне наружного сумрака стала видна её шапка на голове.

– Ты в чём? – послышался в спину испуганный вскрик.

– Тсс! Деда убила и его шапку для маскировки надела, – объяснила мстительница. – Сам ко мне заглянул, старый урод, пообщаться хотел, а вот о чём, так и не сказал…

Жармин быстро пошла к следующей цели. Только и услышала удивлённый шёпот в спину:

– Ты стала лучше говорить…

Ещё бы! Теперь в женском теле сплелись сознание сразу двоих землян, усиленно изучавших местный язык. Да ещё и подспудная память прежних тел помогала быстрее осваивать язык. Видимо, какие-то основы и знания передались новым обладателям тел. Неожиданный обмен с полным сохранением памяти тоже помог. Вон, даже самая неопытная в компании заметила.

«Теперь уже точно никто не засомневается, что я ведьма! – мелькнула посторонняя мысль. И уже по делу: – Главное, не сорваться на бег! И ногами не частить…»

Правда, смысл маскировки терялся с каждой минутой. Уже было так темно, что идти приходилось чуть ли не на ощупь. А горевшие в центре лагеря костры своими слабенькими отблесками только мешали присматриваться под ноги.

Нужный чум, однако, удалось отыскать без труда:

– Эй! Ты как там? – вначале прошептала в щёлочку входа. – Это я, Жармин!

Мелькнула своевременная мысль: вдруг я внутрь, а меня чем-то тяжёлым по голове? Может, прозрачница и сама сумела освободиться?

Фигушки! Покорно ждала своей участи, привязанная и раздетая.

Две минуты ушло на освобождение, инструкции и обозначения места встречи.

Дальше везение продолжилось. И вскоре уже все девять женщин частично втиснулись в немаленький чум сына атамана и спешно довооружались. Потому что в местах их заточения оружия почти не оказалось. Их рабовладельцы числились бедными и носили всё своё с собой. А здесь даже три лука со стрелами нашлось, чему женщины немало порадовались. Всё-таки минимальным навыкам обращения с этим оружием обучались даже девочки. С мужчинами они и не пытались сравниться, но вот с пяти метров могли вогнать стрелу в глаз любому.

Но вскоре пришлось понервничать всем. Только сумели толком вооружиться и одеться, как сидящая снаружи прозрачница метнулась внутрь и срывающимся голосом выдала:

– Двое! Аскуархи! Идут в эту сторону!

Жармин ничего не оставалось, как сжать зубы и прорычать на русском:

– Твою дивизию! – и тут же выдать распоряжение: – Внутрь! Если что, по моей команде «Пли!», ты срываешь полог, а вы стреляете из луков. Если команда «бей!» – наваливаемся на них и просто душим. Или режем…

Дальше уже и шептаться не стоило, а только сжимать свой стилет и всматриваться одним глазом наружу. Благо, что после освобождения из пут, с первых минут свободы, авторитет Жармин среди подруг по плену взлетел на заоблачную высоту, а её любое распоряжение стало непререкаемым.

Фигуры пришедших и в самом деле легко узнавались по специфическим шлемам. Пусть редкие, слабые, но отблески костров всё равно создавали более светлый фон, на котором можно было заметить идущих. А значит, и маскировка с квадратной шапкой была не лишней.

Пришедшие двигались осторожно, явно не обладая ночным зрением. Ощущалась неуверенность в движениях. Ко всему они ещё и шептались, как воришки, и часто оглядывались по сторонам. А когда подошли вплотную, замерли на минуту, а потом стали переговариваться:

– Вроде здесь… большой чум…

– А чего так тихо? Вроде рано заснули.

– Так нет никого. Шаман в это время всегда с рабынями развлекается, я узнавал.

– А дед?

– Тоже наверняка кого-нибудь тискает. Самое удобное время для нас.