Вспомнить всё - Филип Киндред Дик

– Каково значение термина «закуздрячено»? – спросила машина. – Могли бы вы дать альтернативное определение, базирующееся на других семантических элементах?

О’Нил задумался. Представитель должен получить информацию, которая бы перенаправила его от частной проблемы к общей – к проблеме закрытия всей сети фабрик. Ах, только бы получилось загнать робота в область теоретических рассуждений…

– Слово «закуздрячено», – сообщил он, – обозначает такое состояние изготовленного продукта, когда в нем более не нуждаются. Слово указывает на отказ от изделия на том основании, что существует необходимость в прекращении его поставки.

Представитель фабрики ответил:

– Наш анализ убедительно демонстрирует, что в данном регионе сохраняется необходимость поставок высококачественного пастеризованного заменителя молока. Других источников поступления продукта не имеется, фабрика владеет всем оборудованием для производства содержащих молокоподобные элементы изделий. – И добавил: – Прописанные в коде инструкции называют молоко основой диеты человеческих особей.

О’Нил понял, что его переиграли – машина бестрепетно перевела разговор к обсуждению не общего, а конкретного.

– Мы решили, – с отчаянием в голосе проговорил он, – что мы не хотим больше вашего молока. Мы предпочтем обходиться без него – во всяком случае, пока не отыщем коров для дойки!

– Подобные положения противоречат прописанным в коде инструкциям, – возразил представитель. – Коров не существует. Все молоко производится фабриками.

– Тогда мы сами будем его производить! – нетерпеливо выкрикнул Моррисон. – Мы вполне можем сами управлять обородуванием! Господи ты боже мой, мы же не дети! Сами за собой присмотреть можем!

Представитель фабрики решительно направился к двери:

– Пока вы не найдете альтернативные источники поставок молока, фабрика продолжит поставлять продукт в полном объеме. Роботизированные анализаторы и оценщики вкуса продолжат работу в данном регионе с целью забора проб и мониторинга ситуации.

Перин в бессильной ярости заорал:

– Да как, как нам отыскать эти самые альтернативные источники поставок молока?! Вы же все оборудование заграбастали! Вы ж все под себя подгребли!

И он кинулся вслед за роботом и проревел:

– Вот вы говорите, что мы не готовы сами заниматься производством! Говорите, что мы не способны! А вы откуда знаете?! Вы ж нас от всего отпихиваете! Ни одного шанса нам не даете!

О’Нил стоял и не знал, что делать. Робот уходил – его ограниченный умишко полностью и безоговорочно восторожествовал над человеческим разумом. Человек вскочил и загородил машине дорогу:

– Эй! – Голос осип от волнения. – Мы хотим, чтобы вы прекратили производство. Закрылись. Понятно, нет? Мы хотим сами все контролировать. Забрать оборудование. Война окончилась! Черт, вы что, еще не поняли? Вы нам больше не нужны!

Представитель фабрики задержался у дверей.

– Цикл непроизводства начинается в случае, если производственная деятельность фабрики дублирует производственную деятельность региона. Согласно данным анализаторов, производственная деятельность в регионе отсутствует. Поэтому производственный цикл будет продолжен.

И тут Моррисон – совершенно неожиданно для всех! – взял и размахнулся здоровенным отрезком стальной трубы. Сталь разнесла плечо машины и вдребезги разбила сложный сенсорный аппарат внутри грудной клетки. Резервуар с рецепторами треснул и разлетелся на множество стеклянных осколков – кругом брызнули винтики, шестереночки и обрывки проводов.

– Парадокс, правда? – зло выкрикнул Моррисон. – Семантика, говоришь? Это они нас словами пугают! Это все кибернетики! Они намудрили!

И он снова размахнулся и с размаху треснул по покорно застывшей машине.

– Они нам кислород перекрыли, сволочи! И что теперь делать?..

В комнате поднялся невероятный гвалт.

– Да! Только так! – прохрипел Перин, проталкиваясь мимо застывшего в неподвижности О’Нила. – Их надо уничтожить! Либо мы, либо фабрика!

Он схватил лампу и запустил ей в «лицо» представителя. И лампа, и замысловато отделанная пластиковая поверхность разлетелись вдребезги, Перин слепо двинулся вперед и вцепился в робота. А следом на прямостоящий цилиндр наброслись все присутствующие – люди вымещали на аппарате бессильную ярость. Робот рухнул на пол и исчез под грудой тел – его свирепо колошматили.

Дрожа всем телом, О’Нил отвернулся. Жена взяла его под локоть и осторожно отвела в сторону.

– Идиоты, – с презрением пробормотал он. – Они не смогут уничтожить фабрику! Она же обучаемая! И сумеет защитить себя! Они только усугубляют ситуацию…

В гостиную вкатилась команда роботов-ремонтников. Быстро и уверенно механические агрегаты отделились от робота-матки и кинулись к шевелящейся груде тел. Они протиснулись между людьми и, не теряя времени, забурились внутрь. Через несколько минут они извлекли из общей кучи неподвижные останки представителя фабрики и загрузили в специальное отверстие матки-вездехода. Оторванные части и разбросанные детали тоже собрали. Пластиковую распорку и шестеренки отыскали и аккуратно положили туда же. А потом роботы резво вспрыгнули обратно на вездеход и выкатились прочь.

В открытую дверь прошагал второй представитель фабрики – брат-близнец первого. А снаружи, в коридоре, стояли и ждали еще две прямоходящие машины. Похоже, они ходили по домам целыми отрядами. Точнее, муравьиными полчищами. Они прочесывали дом за домом, пока один из роботов случайно не натолкнулся на О’Нила.

– Уничтожение собирающего данные оборудования противоречит интересам человеческих особей, – бесстрастно сообщил вытаращившимся на него людям представитель фабрики. – Добыча полезных ископаемых упала до критически низкого уровня, природные ресурсы необходимо использовать исключительно для изготовления полезной человеческим особям продукции.

О’Нил и робот стояли лицом к лицу и смотрели друг на друга.

– Вот, значит, как… – тихо сказал человек. – А вот это интересно, интересно… Чего же вам особенно не хватает?.. И за что вы будете готовы драться не на жизнь а на смерть?..

Над головой тоненько выли вертолетные винты. О’Нил исключил шум из числа раздражителей и принялся внимательно разглядывать участок земли, над которой завис летательный аппарат.

Внизу тянулись сплошные развалины. Куда ни глянь – выгоревший шлак, из-под него изредка пробивались робкие чахлые ростки. Между ними сновали насекомые. Тут и там попадались крысиные колонии – лабиринты халуп из костей и мусора. Крысы мутировали – радиация, ничего не попишешь. Вместе с крысами мутировали животные и насекомые. Чуть дальше О’Нил приметил отряд птиц, целенаправленно преследовавших белку-бегуна. Та нырнула в специально прорытую щель-убежище в шлаке и была такова. Птицы повернули обратно не солоно хлебавши.

– Думаешь, у нас получится все это отстроить? – спросил Моррисон. – Я прям видеть это все не могу…