Мир - Наталья Мар

– Ключ от твоей гломериды. Не хотел рыться у тебя в бюстгальтере или где ты там его хранишь. И еще я тебя свяжу.

– Чего? Да ты тронулся?

Ей бы следовало опасаться бледноглазого, но не такова была Альда Хокс. Мужчина подступил ближе, и все-таки она вздрогнула. Чего было ждать от него теперь, после смерти? И раньше-то был не печеньем с сюрпризом, уж скорее барабаном с одной пулей. Поди узнай, когда бабахнет.

– Альда, Альда… Помню, ты всегда рвалась доказывать, что ничем не хуже коллег-мужчин. Но запаслась исключительно женским оружием. Шантаж, соблазнение, ложь. Продала мне адрес приюта, куда пристроили Миаша, за то, чтобы я прикрыл твой зад пять лет назад. Ладно, мне плевать на репутацию. Но ты скрывала от меня след убийцы. Немыслимо… ведь Маррада была тебе сестрой!

– Сводной!

– И на ее смерти ты решила нажить себе козырей. А в конце докатилась до того, что угрожала собственным племянникам. Фантастическая дура.

– Чего тебе надо, Бритц? Уничтожить меня? Ну, давай! Чего ж ты меня не сжег, когда очнулся первым? А?

– Прекрати. Играя наравне с мужчинами, надо быть готовой не только устроить истерику. Но и порой хорошенько получить от них по морде.

С должным снисхождением к слабому полу, Кай ударил левой. Может, за это она простит его, когда очнется?

***

На темном мостике его ждал синтетик. Кайнорт хлопнул дверью, сотрясая модуль. И только подойдя к штурвалу, понял, что зря: Эйден смежил веки и слушал его музыку. В его наушниках.

– Ты вынес мне мозг.

Андроид вынул наушник. Он не слышал слов эзера, но точно знал, как ответить впопад:

– Я довел тебя до совершенства.

– То есть извинений не будет.

– Извини, не будет.

– Тогда объясни! Почему ты решил, что мне нельзя ставить личный интерес выше интересов моего народа? Почему, Эйден, если ты это делаешь?!

– Потому что тебе еще можно было помочь.

Они замолчали и долго смотрели друг другу в глаза. Пока убитый не поверил убийце.

– Вот, – эзер бросил на стол ключи от гломериды Хокс. – Вернешься на Брану за семьдесят часов. И бонус: корабль посла не досматривают, выиграешь время. Все. С меня – все.

– Спасибо. Слетаешь до Проци?

– Катись в ад. Дети где?

Эйден доставал второй наушник с крайней степенью замешательства:

– Дети? Так… мы думали, они тебе не нужны теперь. А тут и приют недалеко. Вода, хлеб, да и розгами там не слишком часто…

– Где мои дети, Эммерхейс!!!

Андроид отогнул полу куртки, из-под которой виднелся Миаш. Он спал, греясь у армалюкса.

– Ты не нервничай, Кай…. нет, этот жест не считается у нас оскорбительным. Так что, сгоняешь до Проци?

– Нет, – Эзер забрал спящего сына. – Где Юфи?

– У Самины. Кай, слетай. А я попрошу Джура подумать над присвоением Урьюи статуса кандидата на включение в состав империи.

Бритц, чтобы не орать при ребенке, пострашнее завращал глазами:

– Если я просто слетаю поболтать с Проци и риз Авиром? Окей, давай адрес, я им и букеты завезу, раз ты такой щедрый. Только вот Джуру ни за что не протащить нас через одобрение парламента.

– Не протащить, да, – согласился Эйден. – Без звездочки-сноски в нашем договоре. Где мелким шрифтом указано, что минори сперва обязуются дать паукам свободу.

– Нет, этому не бывать. Мы лишим себя ценных ресурсов, а Джур – подумает?!

– Это как с невестой. На кольцо обычно тратятся до того, как просят руки.

– Отчасти поэтому эзеры и не вступают в брак.

– Это ваш последний шанс, Кай. Если ты не полетишь – риз Авир никогда и не вспомнит об Урьюи. Разве что в ключе нападения.

Кайнорт постоял еще у распахнутой двери и вернулся к столу.

– Давай твои карты.

Не так уж и плох был старый маршал Бритц. Жег деревни, ел детишек, но ведь иногда с ним можно было договориться.

– Здесь мое письмо к Джуру и все файлы по Бране. Бери графский астроцит, раз он теперь свободен: чтобы Ву не подбил тебя еще на взлете. И кеды, Кай… умоляю: черные. Если Джур не оторвет тебе голову и согласится помочь с моей просьбой, отправь пустой челнок в сторону Браны. Мы вылетим и будем ждать ответа. Но прыгнем, только когда получим знак.

Кайнорт молча кивнул. Андроид сверлил его взглядом, прощупывая изнутри. Но эзер был закупорен, как спящий вулкан.

– Спасибо. Удачи.

– Я надеюсь, мы больше не пересечемся.

– Мечтай. Если Урьюи примут в Империю, мой портрет будет на каждой пуговице.

Когда эзер вышел, Эйдену пришло в голову, что они могли бы стать друзьями, если б не были так похожи. На сумасшедших, прежде всего.

Позже Бритц зашел к Самине, чтобы забрать дочь, но передумал и вернул сонную пчелу на кровать. Биолог наблюдала за ним, не спеша расчесывая волосы. Она, как и Эйден, силилась прочитать эзера, еще недавно мертвого и вот опять живого. Прежнего и вместе с тем непонятного. Вернула ли диастимагия того же Кая или слепила нового по старому образу и подобию? Имело ли смысл примерять на него все, что было до?

– Самина, я не верю в чудеса, – начал восставший из мертвых. – Так что дети пока для безопасности поживут на Алливее. Передай Пти: если я не вернусь, пусть отправляет их на Урьюи, вступать в наследство.

– Ты все еще заботишься о них… Знаешь, Юфи будет скучать.

– Миаш тоже, разве что не скажет. Хотел бы и я. Но смерть делает свое дело мастерски. Ты просыпаешься и будто загружаешь инструкцию: вот, это твое имя, это твой комм, это твои дети. Разбирайся тут, как сам знаешь. Так что я больше ничего к ним не чувствую, правда. Но все-все помню и понимаю разумом и инстинктивно, что должен их защищать.

– Это слишком печально. Кай, мне жаль, что пришлось так поступить.

– Не как надо, а как правильно…

– Что это значит? – но эзер молчал, и девушка спросила: – А правда, что один из близнецов не твой?

Кайнорт присел на краешек софы и погладил ворсистый пчелиный загривок.

– Правда. Выжил только один, а со вторым… ох, долго рассказывать. Правда в том, что Юфи я удочерил. Но не планирую открывать им, кто есть кто.

– Почему?

– Родиться в династии Бритц – и везение, и проклятие. Я хочу… хотел еще сегодня днем, чтобы Юфи росла под защитой фамилии, а Миаш всегда сомневался, особенный ли он. Чтобы никогда не уставал доказывать это на деле. Только так из мальчишки, в ком течет моя кровь, выйдет толк.

Самина взяла эзера за холодную руку. Еще вчера не поверила бы, что переплетет его пальцы со своими.