Мир - Наталья Мар

Когда девушка вбежала на мостик, андроид отбрасывал коленом мертвое тело Кафта. На шее профессора болтался метаникелевый шнур. Гибкий металл впился в силикон, перекрывая артерии. Обрывки карт, на которых алело мертвое Солнце, валялись рядом. Глаза наливались кровью от удушья. Вот и все. Шима… ее родной Шима Кафт… Андроид развел руками:

– Уж думал, это никогда не закончится, – облегчение так и сквозило в голосе андроида. А Самина ощутила соль во рту. Нет, кровь. От напряжения, из носа. И в ладони кровь от ногтей.

– Что не… закончится?

– Эти игры со спуском на твой уровень развития. Эти животные шашни, имитации. Мне все это так же интересно, как взрослому – трясти погремушкой. Правда, я рассчитывал, что все раскроется позже, где-то прыжке на третьем. Чтобы не пришлось тебя замораживать: реле может не сработать. От бесконечных инъекций снотворного ты могла умереть и вовсе оставить меня ни с чем. Так и пришлось тебя развлекать… Не скажу, что и я не получил удовольствия. Или что не собирался повторить на пути к Бране. Разок или два. Но так даже лучше: ты меня безмерно утомила.

– Пожал… пожалуйста, не продолжай. Я поняла.

Эйден заблокировал выход у нее за спиной.

– Хорошо. А то объяснения утомили меня еще сильнее. Твой мозг настолько примитивен, что бесконечно долго переваривает информацию. Я, кажется, сказал тебе все, что можно, и что нельзя, еще на Бране.

– Что мы все – ничто в сравнении с империей?

– Естественно, – синтетик заряжал шприц. – Подойдешь сама или придушить и тебя, как этого?

Он взглянул на девушку вопросительно. Это был какой-то… конец всего на свете.

– Нет! – Самина попятилась, но клинкет сзади давно щелкнул.

– Что «нет»? Ты знакома с альтернативной формой вопроса? Или-или.

Эйден двигался быстрее. Куда быстрее ошеломленной девчонки. Он схватил ее за волосы, но дернул слишком резко, и она упала ему под ноги. Шприц мелькнул перед глазами! Но андроид вдруг отбросил ее к стене и метнулся в сторону. Срывая дверь, на мостик ворвался Ирмандильо. Он застыл на миг, но оценив все правильно, занес руку над кодом.

– Ну, конечно! – зарычал Эйден, нападая и сгребая его в охапку, как леопард.

Через секунду руки полицейского оказались связаны за спиной: он не смог, не успел ввести код. Эйден поднял шприц. Он уже не торопился. Самина в углу вытирала кровь, она разбила губы о консоль, когда упала.

– А Кайнорт? – она впустую тянула время. – Зачем он полетел к Проци?

– Уж не для организации вашего спасения. Для того, чтобы империя знала, где меня забрать, как только грянет конец света.

– Но там, в лагуне, Эйден… – ей уже чудился озноб морозильной камеры. – Не может быть! Я видела тебя, я ведь чувствовала! Ты… чувствовал. Не может…

Хотя прекрасно видела, что может, и еще как. Следующие три дня роботу светило провести в долгожданном одиночестве, и сейчас он был терпелив:

– Секс не имеет значения – сам по себе. Он инструмент. Физическая близость – это ланцет: им я рассек твой разум и заложил в него идею верности мне. Верности слепой, всемерной и жертвенной. Я усвоил эти правила задолго до встречи с тобой.

– И разыграл меня в блэкджек.

– Нет, ну что ты. Грубо, – мастер аналогий задумался на секунду. – Ты гораздо тоньше. Не тобою, Самина, а на тебе нужно играть, как на скрипке. И в лагуне ты звучала восхитительно.

Сейчас. Девушка вскочила, беря синтетика на мушку:

– Не подходи!

– Что это там у тебя? Ах, глоустер Тартальи. Убивала уже?

– Я ученый, Эйден. За моими плечами – кладбище мертвых андроидов!

– Малыш, ты не сможешь в меня.

Робот улыбнулся снисходительно и грустно.

– Я знаю, – кивнула Самина и выстрелила в грудь Ирмандильо.

Она так боялась бросить взгляд на полицейского все это время. Синтетик бы непременно заметил! К счастью (хотя это зависит от точки зрения), кость Ирмандильо оказалась достаточно широка, чтобы промах был исключен.

Глоустер разрядил шар плазмы в полицейского, и Эйден застыл, глядя сквозь его развороченный корпус. На расплавленное сердце. Пожалуй, такого поворота он ожидал меньше, чем появления Харгена у себя за спиной. Детали Тартальи растекались по мостику. Бежали секунды. Самина видела, как синтетик бледнел, потом серел на глазах. На секунду она даже испугалась того, что наделала.

– Самина… – имперец пошатнулся и начал сползать по стене. – Ты опять…

– Что! Я опять сильнее высшего разума? Я! Примитивное животное!

Эйден уже не ответил. Он пытался вдохнуть, хватаясь за сердце, но не смог. К тому времени, когда Самина разжала пальцы и уронила глоустер, зеленый свет потух. Еще секунду, еще только миг она стояла. Потом бросилась к Шиме. Сколько прошло с момента удушья? Как долго черепная коробка киборга обеспечивает автономное питание мозгу? Час или два… Из-за перевозбуждения она никак не могла вспомнить, но глаза боялись, а руки открывали один отсек за другим в поисках колбы с субстратом. А та оказалась на самом виду, оттого и заметить ее было не так-то просто. Девушка сгребла колбу и понесла к Шиманаю.

На затылке киборга были специальные замычки с защелками для трепанации. Наверняка мозг полагалось извлекать в стерильных перчатках, но мусор в голове был злом куда меньшим, чем смерть от асфиксии. Мозг был скользкий и тяжелый. А у биолога крутило живот. Интересно, каких дефектов нахватает Шима при следующей пересадке? Самина бережно окунула мозг в живительный раствор и запечатала колбу. Она слышала, как щелкнул регистратор Ирмандильо. Что ж, последний, кого она поцеловала, с этой минуты был официально мертв. Это было хуже проклятия Мидаса: тот одним касанием руки обращал в золото, а Самина одним касанием губ обращала в мертвецов.

Бена. Ирмандильо. Железного аспида.

Простое закончилось. Она обернулась к стене, у которой полулежал синтетик. Спотыкаясь от волнения, опираясь на все консоли подряд, до которых только могла дотянуться, Самина подтащила себя к андроиду. Не зря она с детства побаивалась кукол. Особенно таких, по-человечески красивых. И не зря людей пугали, что всем крышка, если те оживут. Слушать надо было! Девушка сорвала бриллиант с воротника аспида.

* * *

– Вызывает спецборт посла Альды Хокс! Слышите?!

– Служба экстренной помощи на связи. Что у вас случилось?

– Мы транспортировали пленного андроида. Ситуация вышла из-под контроля, весь экипаж… здесь все мертвы!

– Постарайтесь так не волноваться. Мы получили ваши координаты. Держитесь. Сколько выживших на корабле?

– Только я одна.

– Вы ранены?

– Нет. Я просто… – вздох или всхлип, картинка задрожала. – Я просто не могу управлять звездолетом такого класса.